Спорные вопросы применения арбитражными судами норм о косвенном иске

08 мая 2020 Автор: Затонова Д.Ю. Категория: Процессуальное право

Настоящий мониторинг правоприменительной практики посвящен исследованию спорных вопросов применения арбитражными судами норм о косвенном иске, а именно вопроса, связанного с определением надлежащих сторон дела по спору, предметом которого является рассмотрение  косвенного иска участника корпорации, а также весьма неоднозначного вопроса о том, имеет ли бенефициарный владелец корпорации право на предъявление косвенного иска в защиту интересов корпорации, приобретшего особую актуальность в связи с принятием Верховным Судом РФ за период 2016-2019 гг. противоречащих друг другу правовых позиций по указанному вопросу.

Цель проведения мониторинга

Целью проведения мониторинга является выявление основных тенденций развития правоприменительной практики по двум крайне актуальным и, как покажет дальнейшее исследование, взаимосвязанным вопросам о том, кто вправе обращаться с косвенным иском в защиту интересов корпорации: только ли непосредственные участники корпорации или таким правом должны быть наделены и бенефициарные владельцы корпорации, а также какое процессуальное положение в процессе по косвенному иску должны занять участник корпорации (а равно ее бенефицираный владелец) и сама корпорация, принимая во внимание дифференцированный подход материального и процессуального права к разрешению данного вопроса. Анализ тенденций развития судебной практики по указанным вопросам позволит выработать конкретные предложения для усовершенствования положений закона, регулирующих институт косвенного иска, предъявляемого в защиту интересов корпорации.

Положения закона, в отношении которых проводился мониторинг правоприменительной практики:

 - абз. 5-6 п. 1 ст. 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая)" от 30.11.1994 № 51-ФЗ;

 - ст. 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ;

- п. 5 ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»;

-  п. 6 ст. 45 и п. 4 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ

«Об обществах с ограниченной ответственностью»

Методика сбора правоприменительной практики

При осуществлении мониторинга правоприменения осуществлялась выборка размещенных в БД «КонсультантПлюс», раздел «Судебная практика», а также на сайте kad.arbitr.ru судебных актов Верховного Суда РФ и арбитражных судов различных регионов, вынесенных в период с 2009 по 2019 гг., в которых наиболее «выпукло» проявлялись проблемные вопросы, связанные с применением норм о косвенном иске, являющиеся предметом настоящего мониторинга.

Всего было проанализировано 50 судебных акта, из которых 9 – акты Верховного Суда РФ, 31 – постановления судов кассационной инстанции, 6 – постановления судов апелляционной инстанции, 4 - решения арбитражных судов первой инстанции. Перечень проанализированных судебных актов приведен в конце мониторинга.

Совокупность проанализированных судебных актов, вынесенных судами различных инстанций и регионов, позволяет выявить в ходе проведения мониторинга определенные тенденции развития правоприменительной практики по проблемным вопросам применения арбитражными судами норм о косвенном иске.

Далее будут проанализированы основные проблемы, выявленные в ходе анализа правоприменительной практики, и представлена позиция эксперта по обозначенным проблемам.

  • Материально-правовые нормы, регламентирующие права участников корпораций на обращение с косвенными исками в защиту интересов корпорации (о возмещении причиненных корпорации убытков или об оспаривании сделок, совершенных корпорацией) находятся в конфликте с процессуальными нормами, устанавливающими порядок рассмотрения арбитражными судами косвенных исков участников корпораций.

Так, ГК РФ и АПК РФ следуют принципиально разным подходам к определению надлежащего истца по косвенному иску. Из ст. 225.8 АПК РФ следует, что участник корпорации обращается с косвенным иском в защиту интересов корпорации, но действует при этом от собственного имени, а не от имени корпорации, что недвусмысленно следует из формулировки «такие участники пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности истца». Напротив, согласно ст. 65.2 ГК РФ участник корпорации действует от имени корпорации, выступая представителем последней, что подчеркивает отсылка к нормам о представительстве (п.1 ст. 182 ГК РФ). Таким образом, если с позиций процессуального закона участник корпорации, обращающийся с косвенным иском в защиту корпорации должен занять процессуальное положение истца, то с позиций материального закона участник корпорации выступает представителем корпорации в силу закона, истцом же по делу является сама корпорация.

С принятием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 25) вышеобозначенная коллизия между материальным и процессуальным законом была разрешена в пользу ГК РФ: был воспринят подход, согласно которому участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация. Ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает, соответственно, причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. В случае оспаривания участником заключенных корпорацией сделок, предъявления требований о применения последствий их недействительности или о применения последствий недействительности ничтожных сделок ответчиком является контрагент корпорации по спорной сделке (п. 32 Постановления Пленума № 25).

Позднее аналогичная позиция о том, что участник общества, оспаривающий сделку общества, действует от имени общества, была воспроизведена в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность».

Между тем ни на законодательном уровне, ни на уровне разъяснений высших судов не установлен порядок действий суда в случае неправильного определения истцом сторон дела по косвенному иску.

 Анализ судебной практики свидетельствует как о неоднозначности подходов арбитражных судов к определению надлежащих сторон дела по косвенному иску, так и совершенно различной реакции судов на игнорирование истцом правил, установленных в п. 32 Постановления Пленума № 25.

Зачастую суды при рассмотрении косвенных исков об оспаривании сделок, совершенных корпорацией, по собственной инициативе приводят статусы сторон по делу в соответствие с разъяснениями Пленума № 25: выносят определение о рассмотрении иска участника корпорации в интересах общества, общество привлекается в качестве истца, а ответчиком оказывается контрагент по сделке (постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2018 по делу № А41-84477/2014, постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.07.2017 № Ф03-2382/2017 по делу №А73-1768/2016; постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.07.2016 №Ф03-3079/2016 по делу №А59-589/2015;  постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.05.2016 №Ф08-3059/2016 по делу №А01-2073/2015; постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 18.08.2016 №Ф06-11717/2016 по делу №А72-15655/2015; постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.07.2016 №Ф03-3102/2016 по делу №А59-3800/2015; постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 08.07.2016 №Ф03-3078/2016 по делу №А59-4808/2015; постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.05.2016 №Ф08-2183/2016 по делу №А32-13648/2015; постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29.03.2016 №Ф02-954/2016 по делу №А19- 5492/2015; постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 19.12.2017 по делу № А29-6715/2016; постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.12.2016 по делу №  А45-34/2016; постановление Арбитражного суда Уральского округа от 23.05.2018 по делу № А34-3532/2015).

Иная ситуация складывается при рассмотрении косвенных исков о возмещении убытков: превалирует логика ст. 225.8 АПК РФ, по которой участник общества непосредственно является стороной по делу (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22.06.2016 № Ф02-1986/2016 по делу №А33-14535/2015; постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 20.10.2015 №Ф03-4267/2015 по делу №А73- 13593/2014). Однако можно найти примеры, когда и в случае предъявления косвенного иска о взыскании убытков, причиненных обществу, приоритет отдается позиции, изложенной в п. 32 постановления Пленума № 25 (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.06.2016 №Ф03-2371/2016 по делу №А73- 8740/2014).

В ряде проанализированных дел юридическое лицо, в интересах которого был предъявлен иск, было привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора: (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 19.09.2017 по делу № А33-24787/2016; постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.09.2017 по делу № А51-208/2017; постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.04.2018 по делу № А56-46427/2017, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.12.2017 по делу № А56-86199/2016, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.09.2017 по делу № А56-58034/2016; постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.03.2018 по делу № А63-16826/2016; постановление Арбитражного суда Центрального округа от 18.10.2017 по делу № А68-9227/2014; постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2017 по делу № А34-10625/2016).

Встречаются в судебной практики и случаи, когда общество, в интересах которого был предъявлен иск о признании сделок недействительными, занимает процессуальное положение ответчика по делу (например, Определение Верховного суда РФ от 26.08.2016 № 305-ЭС16-3884 по делу № А41-8876/2015, решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.01.2019 по делу № А56-14254/2017). Примечательно, что в Определении Верховного суда РФ от 26.08.2016 г. № 305-ЭС16-3884, с одной стороны, приводится обоснование косвенного характера иска участника корпорации и специально оговорено, что участник является представителем общества, при этом само общество участвует в деле в качестве ответчика. Подобный подход, хотя он и противоречит позиции, выраженной в п. 32 Постановления Пленума ВС РФ № 25, можно назвать оправданным, если принять во внимание, что по иску о признании сделки недействительной соответчиками должны выступать обе стороны этой сделки, включая общество, в интересах которого предъявлен иск, которое, к тому же в подавляющем большинстве случае занимает процессуальную позицию, противоположную позиции участника общества, инициировавшего предъявление иска.

Какого бы подхода к определению надлежащих сторон дела при рассмотрении косвенных исков ни придерживалась судебная практика, неизменным остается тот факт, что особенность косвенного иска заключается в том, что участник корпорации взыскивает убытки/оспаривает сделки в интересах корпорации, добиваясь тем самым восстановления имущественного положения юридического лица, восстановление же имущественного положения самого участника корпорации происходит опосредованно – через восстановление имущественного положения юридического лица. В этой связи косвенный иск не предусматривает возможности какого-либо присуждения в пользу участника корпорации, в случае удовлетворения косвенного иска присуждение будет иметь место в пользу корпорации, однако косвенно защищается и интерес участника корпорации как лица, имеющего право на участие в прибыли корпорации.

С точки зрения природы косвенного иска более оправданным представляется подход, в соответствии с которым участник корпорации действует в интересах корпорации, но от собственного имени, а не от имени корпорации, и выступает истцом по делу, в противном случае, если участник корпорации выступает в качестве представителя корпорации, иск, как представляется, утрачивает косвенный характер, поскольку участник корпорации действует от имени корпорации так, как если бы сама корпорация предъявляла бы иск о взыскании убытков или о признании сделок недействительными.

Косвенный иск является средством разрешения конфликта между участниками корпорации и ее менеджментом, действующим вопреки интересам юридического лица. В этом смысле при регулировании института косвенного иска важно заблокировать возможность корпорации в лице уполномоченных органов, выступающих от ее имени, отказаться от иска, предъявленного участником корпорации, в защиту ее интересов. Отказаться от иска корпорация не сможет тогда, когда не будет являться истцом по делу. Этот подход закреплен в ст. 225.8 АПК РФ. Однако если следовать подходу, закрепленному в ст. 65.2 ГК РФ, корпорация вправе отказаться от иска, что нивелирует значение института косвенного иска. Это противоречие во многом было устранено при внесении в п. 32 Постановления Пленума ВС № 25 положения о том, что по смыслу ст. 65.2 ГК РФ корпорация в лице соответствующего органа и присоединившиеся к иску участники не имеют права без согласия участника, предъявившего иск, полностью или частично отказаться от иска. Однако представляется, что для устранения возможных коллизий положение о невозможности корпорации отказаться от предъявленного в ее интересах косвенного иска должно быть закреплено на законодательном уровне.

  • В последнее время в правоприменительной практике все чаще возникает вопрос о том, вправе ли с косвенным иском в защиту интересов корпорации обращаться бенефициарный владелец корпорации.

Статьи 65.2 ГК РФ и 225.8 АПК РФ наделяют правом предъявления косвенного иска в интересах корпорации исключительно непосредственных участников корпорации, но не ее бенефициарных владельцев.

Законы о корпорациях отдельных организационно-правовых формах конкретизируют положения ст. 65.2 ГК РФ, наделяя правом на предъявление косвенного иска в интересах корпорации (о возмещении причиненных корпорации убытков или об оспаривании сделок, совершенных корпорацией) участника корпорации, который обладает не менее чем 1 % акций/долей в уставном капитале общества (п. 5 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах», п. 6 ст. 45 и п. 4 ст. 46 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Таким образом, действующее законодательство не признает за фактическим бенефициарным владельцем корпорации права на предъявление косвенного иска в интересах корпорации.

Несмотря на это в правоприменительной практике встречаются совершенно различные подходы к ответу на вопрос о том, обладает ли бенефиарный владелец корпорации субъективной заинтересованностью на предъявление иска в интересах корпорации.

2.1. В постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.04.2014 по делу № А56-38334/2011 («дело Кировского завода»)  была сформулирована правовая позиция, которая допустила возможность оспаривания ничтожных решений общих собраний участников общества бенефициарными владельцами общества (была поддержана Верховным Судом РФ в определениях от 06.06.2013 № ВАС-6556/13 и от 09.06.2014 № ВАС-6556/13). Примечательно, что указанная правовая позиция была принята в условиях предшествовавшего отказа истцам как участникам основного общества в праве на оспаривание сделок, совершенных дочерними обществами (решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-38334/2011 от 30.11.2011; постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.02.2010 по делу № А56-17921/2008; постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2009 по делу № 25083/2008; решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.05.2009 по делу № А56-55224/2008; постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.01.2010 по делу № А56-56067/2008).

По обстоятельствам дела № А40-104595/2014, рассмотренного судами различных инстанций («дело Аспект-Финанс»), Москалев М.В. обратился в суд с иском о признании недействительным решения общего собрания акционеров общества «Аспект-Финанс» о назначении генерального директора. В обоснование своего права на предъявление иска Москалев М.В. указал, что является бенефициарным владельцем общества «Аспект-Финанс», а именно имеет возможность влиять на решения, принимаемые акционерами указанного общества посредством созданной корпоративной структуры. Имея законный интерес в сохранении имущества общества «Аспект-Финанс», истец полагал, что в результате признания недействительным оспариваемого им решения внеочередного общего собрания акционеров общества «Аспект-Финанс» будут восстановлены его нарушенные права как конечного владельца данного общества.

Обращает на себя внимание сложная корпоративная структура управления, которая была приведена истцом в обоснование своего права на предъявление иска в интересах ООО «Аспект-Финанс»: истец наряду с еще двумя физическими лицами, обладавшими одинаковым пакетом акций компании Lotaso, являлся акционером кипрской компании Lotaso Business Consulting Limited (далее - компания Lotaso), которая, в свою очередь, являлась акционером четырех иностранных компаний: F.F.C. Financial Factor Consulting LRD, Demoiselle Holdings LTD, Terrado Limited и Aufentus Holdings; компании F.F.C. Financial Factor Consulting LRD и Demoiselle Holdings LTD являлись участниками коммандитного общества Bullerup Trade; компании Terrado Limited и Aufentus Holdings являлись участниками коммандитного общества Linelung Trade; компания Bullerup Trade являлась единственным акционером компании Minifera Trading LTD, а компания Linelung Trade - единственным акционером компании Consiliur Limited; компании Minifera Trading LTD и Consiliur Limited являлись акцинерами ООО «Аспект-Финанс».

Несмотря на столь сложно организованную корпоративную структуру управления, приведенную в обоснование субъективной заинтересованности истца на предъявление иска, в определении Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 305-ЭС15-14197 по делу № А40-104595/2014 суд пришел к выводу о том, что легитимация к предъявлению косвенного иска должна определяться не только исходя из формального статуса участника корпорации, а исходя из фактически складывающейся принадлежности имущественного интереса, которым может обладать не только непосредственный участник корпорации, но и фактический бенефициарный владелец юридического лица.

В обоснование своей позиции Верховный Суд сослался на правовую позицию, сформулированную в п. 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 404-О, согласно которой положения статьи 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие основания отнесения решений собраний, с которыми закон связывает гражданско-правовые последствия для участников соответствующего гражданско-правового сообщества, к категории ничтожных, призваны обеспечивать защиту прав и законных интересов как самих участников данного гражданско-правового сообщества, так и иных лиц, для которых принятие указанных решений также может порождать правовые последствия, на которые эти решения направлены.

При новом рассмотрении дела № А40-104595/2014 требования истца, выступавшего бенефицарным владельцем общества, о признании ничтожным общего собрания акционеров общества были удовлетворены в полном объеме (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.01.2017 по делу № А40-104595/14).

В определении Верховного суда РФ от 27.05.2016 № 305-ЭС15-16796 по делу № А40-95732/2014, в рамках которого Москалев М.В., ссылаясь на свой статус бенефициарного владельца ООО «Аспект-Финанс», оспаривал сделки, совершенные последним, суд занял позицию, аналогичную изложенной в определении Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 305-ЭС15-14197 по делу № А40-104595/2014.

В рамках дела № А56-62239/2017, рассматриваемого Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, участник общества «Нева Трейлер» просил признать недействительным решение ООО «Нева Трейлер» в качестве единственного участника ООО «НевамазСервис» об одобрении заключения с ООО «Терминал» договора купли-продажи нежилых зданий с земельным участком, а также договоры купли-продажи нежилых зданий с земельным участком между ООО «НевамазСервис» и ООО «Терминал». При рассмотрении указанного дела судом было установлено, что для одобрения сделки, совершенной дочерним обществом, требовалось не единоличное решение генерального директора основного общества, а решение общего собрания участников основного общества, в котором должен был принимать участие истец, поскольку как генеральный директор, так и покупатель по сделке являлись заинтересованными лицами.

Соглашаясь с позицией ответчиков о том, что оспариваемая сделка по правилам ст. 45, 46 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» может быть оспорена только участниками общества «НевамазСервис», либо самим обществом «НевамазСервис», суд также принял во внимание, что, помимо специальных оснований недействительности сделок, истец ссылается в обоснование иска на положения ст. 10, 168, 174 ГК РФ, которые предусматривают право обжалования сделок лицами, не являющимися стороной сделки, при условии нарушения их прав соответствующими сделками.

При принятии решения о признании недействительным решения ООО «Нева Трейлер» в качестве единственного участника ООО «НевамазСервис» об одобрении крупной сделки и сделки между ООО «НевамазСервис» и ООО «Норд Терминал» суд установил, что отчуждение имущества дочернего общества по заниженной стоимости повлекло за собой уменьшение активов основного общества, что нарушило инвестиционные интересы участника основного общества, обратившегося с косвенным иском. Иного способа восстановления утраченного актива помимо применения последствий недействительности ничтожной сделки не существует (решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.06.2018 по делу № А56-62239/2017).

Данная правовая позиция была поддержана судами вышестоящих инстанций (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2018 по делу № А56-62239/2017, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.11.2019 по делу № А56-62239/2017).

  • Принципиально иной подход отражен в Постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29.12.2018 по делу № А74-3619/2018 («дело Разрез-Аршановский») применительно к решению вопроса об управомоченности бенефициарного владельца общества на предъявление косвенного иска о возмещении убытков, причиненных обществу. Так, поддержав выводы нижестоящих судов, кассационный суд указал, что «полномочиями по заявлению требования о взыскании убытков, причиненных юридическому лицу корпоративного типа, закон наделяет корпорацию либо ее непосредственных участников. Полномочиями по обращению с требованием о взыскании убытков в пользу корпорации иных лиц, применительно к настоящему делу – участников иного уровня корпоративной структуры, закон не наделяет, в связи с чем они не вправе обращаться с исками в интересах юридического лица, участниками которого они не являются».

Поскольку судом было установлено, что истец не обладает полномочиями (ни вытекающими из закона, ни выраженными в доверенности) по предъявлению от имени общества иска о возмещении причиненных обществу убытков, исковое заявление на основании п.7 ч. 1 ст. 148 АПК РФ было оставлено без рассмотрения.

Данная правовая позиция была поддержана Верховным судом РФ в Определении от 12.04.2019 № 302-ЭС19-4069, который подтвердил, что у «Постригайло А.С. отсутствуют полномочия на подписание искового заявления, поскольку он не является участником общества «Разрез Аршановский», которому в силу закона предоставлено право требовать, действуя от имени общества «Разрез Аршановский», возмещения причиненных указанному юридическому лицу убытков; иностранной компанией, как единственным участником общества «Разрез Аршановский», а также самим обществом, доверенность Постригайло А.С. не выдавалась».

Тем самым Верховный суд отказал в признании за бенефициарным владельцем общества субъективной заинтересованности в удовлетворении иска о возмещении убытков, причиненных обществу, одновременно признав, что бенефициарный владелец не вправе выступать представителем корпорации, непосредственным участником которой он не является.

  • Проведенный анализ показывает, что суды придерживаются дифференцированного подхода относительно возможности признания за бенефициарным владельцем корпорации права на предъявления косвенного иска в интересах корпорации. С одной стороны, от полного отрицания субъективной заинтересованности бенефициарного владельца при оспаривании сделок суды постепенно переходят к признанию такой субъективной заинтересованности при оспаривании ничтожных решений общих собраний общества, что в ряде случаев позволяет обосновать субъективную заинтересованность бенефициарного владельца общества на оспаривание сделок, заключенных обществом (причем не по всем основаниям недействительности, а лишь по общим, чтобы не вступать в конфликт с положениями ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). С другой стороны, отрицается субъективная заинтересованность бенефициарного владельца на предъявление классического косвенного иска о возмещении убытков, причиненных обществу.

Отметим, что столь дифференцированный подход нашел свое отражение и в практике Верховного Суда РФ (см. Определения от 31.03.2016 № 305-ЭС15-14197 и от 27.05.2016 № 305-ЭС15-16796, с одной стороны, и Определение от 12.04.2019 № 302-ЭС19-4069, с другой стороны). Примечательно, что указанные Определения Верховного Суда РФ с диаметрально противоположными подходами к вопросу о признании управомоченности бенефициарного владельца корпорации на предъявление косвенного иска в защиту интересов корпорации вынесены одной и той же председательствующей судьей Золотовой Е.Н.

Столь неоднозначные подходы судебной практики неслучайны, ибо имеет место объективный конфликт между содержанием закона, наделяющего правом на предъявление косвенного иска в защиту корпорации исключительно непосредственных участников корпорации (а в ряде случаев участников, обладающих долей участия в уставном капитале общества не менее 1%) и правом на судебную защиту, из всеобщности и абсолютности которого вытекает необходимость признания за бенефициарным владельцем корпорации субъективной заинтересованности на предъявление косвенных исков в интересах корпорации.

Если вернуться к тому, с чего мы начали, а именно различным подходам ГК РФ и АПК РФ к определению того, выступает ли участник корпорации, предъявивший иск в защиту интересов корпорации, ее представителем или самостоятельным истцом, действующим в интересах корпорации, но не от ее имени, а от своего собственного, то можно отметить некоторую корреляцию между указанными подходами и возможной аргументацией «сторонников» и «противников» признания за бенефициарным владельцем корпорации права на предъявление иска в интересах корпорации:

  • Если считать, что истцом по косвенному иску является сама корпорация, то логично предположить, что представителем корпорации может выступать исключительно лицо, формально легитимированное законом на предъявление иска от имени корпорации, то есть исключительно непосредственный участник корпорации (или в ряде случаев – участник, обладающей долей в размере не менее 1% долей участия в уставном капитале корпорации). При таком подходе лицо, являющееся бенефициарным владельцем корпорации, не может выступать представителем корпорации, непосредственным участником которой он не является.
  • Если считать, что надлежащим истцом по косвенному иску должен выступать участник корпорации, предъявляющий иск в интересах корпорации, но не от имени корпорации, а от своего собственного имени, защищая тем самым свой самостоятельный интерес, то тогда можно посмотреть на ситуацию в ином ключе – с позиций ответа на вопрос о том, признает ли закон за бенефициарным владельцем компании субъективную заинтересованность в удовлетворении косвенного иска, предъявленного в интересах корпорации, или же наличие такой субъективной заинтересованности может быть признано исключительно за лицами, являющимися непосредственными участниками юридического лица.

В современных условиях невозможно отрицать наличие у фактического бенефициарного владельца корпорации, входящей в сложно организованную систему юридических лиц, образующих, по сути, единый бизнес, субъективной заинтересованности на предъявление иска в интересах корпорации, бенефициарным владельцем которой он является. Очевидно, что фактическая стоимость принадлежащих бенефициарному владельцу корпорации активов определяется исходя из стоимости активов юридических лиц, входящих в систему юридических лиц, образующих единый бизнес. С этой точки зрения причинение убытков одному из юридических лиц, входящих в сложно структурированную систему юридических лиц, равно как и совершение одним из юридических лиц, входящих в данную систему, сделок, противоречащих интересам указанного юридического лица, неизбежно затрагивает интересы бенфициарного владельца указанного юридического лица, ибо его имущественное положение ухудшается вследствие неправомерного уменьшения активов юридического лица, бенефициарным владельцем которого он является.

Единственным средством защиты законных интересов бенефициарного владельца корпорации в подобной ситуации является предъявление им косвенного иска в интересах корпорации, непосредственным участником которой он не является, о возмещении причиненных корпорации убытков или о признании недействительными сделок, совершенных корпорацией.

Предъявление косвенного иска в интересах корпорации является для бенефициарного владельца корпорации средством борьбы со злоупотреблениями руководителя корпорации, входящей в сложно структурированную систему юридических лиц, образующих единый бизнес.

Иных способов защиты своего законного интереса у бенефициарных владельцев корпорации нет, поэтому оставление косвенного иска бенефициарного владельца корпорации без рассмотрения со ссылкой на отсутствие у него полномочий действовать от имени корпорации противоречит положениям ст. 4 АПК РФ, согласно которой любое заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой своих нарушенных или оспоренных прав и законных интересов, и приводит к нарушению права бенефициарных владельцев корпорации на судебную защиту.

В условиях активно формирующейся судебной практики по привлечению бенефициарных владельцев корпорации к субсидиарной ответственности в случае банкротства корпорации, целесообразно предоставить таким субъектам право на судебную защиту и реально работающий механизм для защиты их прав и законных интересов, одним из элементов которого и является возможность предъявления бенефициарным владельцем косвенного иска в интересах корпорации.

Список проанализированных судебных актов:

Верховный Суд РФ:

  • Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»;
  • Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»;
  • Определение Верховного суда РФ от 26.08.2016 № 305-ЭС16-3884 по делу № А41-8876/2015;
  • Определение Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 305-ЭС15-14197 по делу № А40-104595/2014;
  • Определение Верховного суда РФ от 27.05.2016 № 305-ЭС15-16796 по делу № А40-95732/2014;
  • Определение Верховного Суда РФ от 06.06.2013 № ВАС-6556/13;
  • Определение Верховного Суда РФ и от 09.06.2014 № ВАС-6556/13;
  • Определение Верховного Суда РФ от 12.04.2019 № 302-ЭС19-4069;
  • Определение Верховного Суда РФ от 11.09.2018 № 305-ЭС18-13288;

Арбитражный суд Северо-Западного округа:

  • Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.12.2016 по делу № А45-34/2016;
  • Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.04.2018 по делу № А56-46427/2017;
  • Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.12.2017 по делу № А56-86199/2016;
  • Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.09.2017 по делу № А56-58034/2016;
  • Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.11.2019 по делу № А56-62239/2017;
  • Постановление арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.04.2014 по делу № А56-38334/2011;
  • Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.02.2010 по делу № А56-17921/2008;
  • Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.01.2010 по делу № А56-56067/2008;

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа:

  • Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29.12.2018 по делу № А74-3619/2018;
  • Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29.03.2016 №Ф02-954/2016 по делу №А19-5492/2015;
  • Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22.06.2016 № Ф02-1986/2016 по делу №А33-14535/2015;
  • Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 19.09.2017 по делу № А33-24787/2016;

Арбитражный суд Московского округа:

  • Постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2018 по делу № А41-84477/2014;
  • Постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.01.2017 по делу № А40-104595/14;
  • Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.05.2018 по делу № А40-121619/17;

Арбитражный суд Дальневосточного округа:

  • Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.07.2017 № Ф03-2382/2017 по делу №А73-1768/2016;
  • Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.07.2016 №Ф03-3079/2016 по делу №А59-589/2015;
  • Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.07.2016 №Ф03-3102/2016 по делу №А59-3800/2015;
  • Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 20.10.2015 №Ф03-4267/2015 по делу №А73- 13593/2014;
  • Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.06.2016 №Ф03-2371/2016 по делу №А73- 8740/2014;
  • Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.09.2017 по делу № А51-208/2017;

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа:

  • Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.05.2016 №Ф08-3059/2016 по делу №А01-2073/2015;
  • Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.05.2016 №Ф08-2183/2016 по делу №А32-13648/2015;
  • Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.03.2018 по делу № А63-16826/2016;

Арбитражный суд Уральского округа:

  • Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 23.05.2018 по делу № А34-3532/2015;

Арбитражный суд Волго-Вятского округа:

  • Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 19.12.2017 по делу № А29-6715/2016;

Арбитражный суд Поволжского округа:

  • Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 18.08.2016 №Ф06- 11717/2016 по делу №А72-15655/2015;

Арбитражный суд Центрального округа:

  • Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 18.10.2017 по делу № А68-9227/2014;
  • Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 25.12.2013 по делу № А48-675/2013;
  • Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 25.12.2013 по делу № А48-675/2013;

Арбитражные апелляционные суды:

  • Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2017 по делу № А34-10625/2016;
  • Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2017 № 09АП-29773,2016 по делу № А40-95372/2014;
  • Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2018 по делу № А56-62239/2017;
  • Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2009 по делу № 25083/2008;
  • Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2018 № 09АП-65203/2017-ГК по делу № А40-121619/17-45-1058;
  • Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2013 по делу № А48-675/2013;
  • Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 29.10.2018 по делу№ А74-3619/2018;

Решения арбитражных судов первой инстанции:

  • Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.06.2018 по делу № А56-62239/2017;
  • Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.01.2019 по делу № А56-14254/2017;
  • Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-38334/2011 от 30.11.2011;
  • Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.05.2009 по делу № А56-55224/2008.
Прочитано 24 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вы здесь: Главная Юриспруденция Процессуальное право Спорные вопросы применения арбитражными судами норм о косвенном иске