Использование, охрана, защита и воспроизводство лесов

09 июля 2021 Автор: Клюканова Л.Г. и Селиховкин А.В Категория: Административное регулирование

Целью проведения мониторинга правоприменения являлось выявление и анализ практики арбитражных судов и судов общей юрисдикции за 2018 – 2020 гг., связанной с применением законодательства, регулирующего порядок использования, охраны, защиты и воспроизводству лесов.

Объектом исследования явилась судебная практика за указанный период, правовые позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, а также ряд положений нормативных правовых актов в соответствующей сфере.

Сбор правоприменительной практики включил в себя решения арбитражных судов и судов общей юрисдикции. При проведении мониторинга осуществлялся сбор опубликованных судебных решений за 2018-2020 гг. Перечень проанализированных судебных актов приведен после настоящего обобщения.

Проводился мониторинг правоприменения следующих нормативных актов и их положений:

  1. Лесной кодекс Российской Федерации от 04.12.2006г. № 200-ФЗ (далее – ЛК РФ)
  2. Земельный кодекс Российской Федерации от 25.10.2001г. № 136-ФЗ (далее – ЗК РФ)
  3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 №195-ФЗ (далее – КоАП РФ)
  4. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996г. № 63-ФЗ (далее – УК РФ)
  5. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая от 30.11.1994г. №51-ФЗ, Часть вторая от 26.01.1996г. №14-ФЗ, Часть третья от 26.11.2001г. №146-ФЗ (далее – ГК РФ)
  6. Постановление Правительства РФ от 08.05.2007г. №273 «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства»
  7. Постановление Правительства РФ № 310 от 22.05.2007г. «О ставках платы за единицу объема лесных ресурсов и ставках за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности»
  8. Постановление Правительства РФ от 29.12.2019 г. № 1730 «Об утверждении особенностей возмещения вреда, причиненного лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства»
  9. Постановление Правительства РФ от 09.12.2020г. № 2047 «Об утверждении Правил санитарной безопасности в лесах»
  10. Постановление Правительства РФ от 08.05.2007г. №273 «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства» – утратило силу с 8.01.2019г.
  11. Постановление Правительства РФ от 20.05. 2017г. № 607 «О Правилах санитарной безопасности в лесах» – утратило силу с.1.01.2021г.
  12. Приказ Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 20.12. 2017г. № 693 «Об утверждении типовых договоров аренды лесных участков»

 

При анализе правоприменительной практике также были приняты во внимание правовые позиции, изложенные в следующих судебных актах:

  1. Постановление Конституционного Суда РФ от 2.06.2015г. № 12–П «По делу о проверке конституционности части 2 статьи 99, части 2 статьи 100 Лесного кодекса Российской Федерации и положений постановления Правительства Российской Федерации «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства» в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Заполярнефть»
  2. Постановление Конституционного Суда РФ от 13.10.2015г. № 26-П «По делу о проверке конституционности пункта 24 части 1 статьи 16 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в связи с жалобой администрации муниципального образования «Североуральский городской округ»
  3. Постановление Конституционного Суда РФ от 04.2016г. №13-П «о делу о проверке конституционности пункта 18 части 1 статьи 14 и пункта 14 части 1 статьи 15 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» в связи с жалобой администрации муниципального образования «Нерюнгринский район»
  4. Постановление Конституционного Суда РФ от 30.03.2018г. № 14-П «По делу о проверке конституционности части 3 статьи 43 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с жалобой некоммерческого партнерства «Спортивно-охотничий клуб «Румелко-Спортинг»
  5. Определение Конституционного Суда РФ от 09.02.2016г. № 225-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Монолит и К» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 3 статьи 77 и пунктом 1 статьи 78 Федерального закона «Об охране окружающей среды».
  6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования»
  7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017г. № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде»

 

В результате осуществления данного мониторинга правоприменения был выявлен ряд правовых проблем в сфере использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов. С учетом того факта, что тема мониторинга правоприменения сформулирована весьма широко, исследовать весь спектр правовых проблем в рамках одного исследования не представляется возможным. Вместе с тем, с учетом комплексного подхода к исследованию действующего лесного законодательства и судебной практики, целесообразным представляется отметить некоторые общие и наиболее характерные тенденции правоприменительной практики, а, кроме того, выделить ряд основных правовых проблем, которые возникли в результате существующих пробелов в правовом регулировании рассматриваемых правоотношений и породили, в ряде случаев, правовые коллизии, или, во всяком случае, сам факт их существования свидетельствует о наличии правовой неопределенности, не способствующей единообразному применению и толкованию действующего лесного законодательства.

Первое, на что следует обратить внимание – на то, что статистически наибольшее количество рассматриваемых судами дел связаны либо с привлечением лесопользователей к юридической ответственности за совершение административно наказуемых (предусмотренных,  в частности, ст. 8.28, 8.31, 7.9 КоАП РФ) и уголовно наказуемых деяний  (предусмотренных ст. 260 и 261 УК РФ), либо – с выявлением оснований и формированием механизмов привлечения к гражданско-правовой ответственности, в частности по проблеме возмещения вреда, причиненного лесам и лесному фонду в результате совершенных правонарушений.

Второй немаловажный аспект заключается в том, что суды, рассматривая дела и вынося решения и приговоры, формируют правовые позиции, важные для квалификации соответствующих деяний и оценки юридически значимых фактов и формулируют их, как правило, в мотивировочной части решения. Подобные тенденции чрезвычайно важны для собственно правоприменительной практики, для теоретических исследований, и для оптимизации законотворческой деятельности.

            1. Незаконная рубка лесных насаждений.

Из анализа правоприменительной практики можно сделать вывод о том, что наибольшее количество рассматриваемых судами дел связано с незаконной рубкой лесных насаждений, и самыми  распространенными видами нарушений действующего законодательства, направленными против управления использованием лесов, собственно использования лесов, их охраны и защиты и обеспечения правопорядка на территории лесного фонда являются деяния, предусмотренные ст.8.28 КоАП РФ (Незаконная рубка, повреждение лесных насаждений или самовольное выкапывание в лесах деревьев, кустарников, лиан) и ст. 260 УК РФ (Незаконная рубка лесных насаждений).

         При исследовании данной проблематики важны несколько аспектов:

Принципиально важным является вопрос разграничения административной и уголовной ответственности (8.28 КоАП РФ (Незаконная рубка, повреждение лесных насаждений или самовольное выкапывание в лесах деревьев, кустарников, лиан) и 260 и 261 УК РФ (Незаконная рубка лесных насаждений и Уничтожение или повреждение лесных насаждений) и выявления признаков такого деяния, как незаконная рубка лесных насаждений.

Согласно ст. 99 ЛК РФ лица, виновные в нарушении лесного законодательства, несут административную, уголовную и иную ответственность в порядке, установленном законодательством РФ. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» (П.15-25) рассмотрены основные проблемы, возникающие у судов при рассмотрении дел в данной сфере. Для проблематики правильной квалификации и  разграничения административного правонарушения (ст.8.28 КоАП РФ) и преступления (ст.260 УК РФ) важен п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. № 21, к котором говорится, что основным критерием разграничения уголовно наказуемой незаконной рубки лесных насаждений (ч. 1 ст. 260 УК РФ) и незаконной рубки лесных насаждений, за которую ответственность предусмотрена статьей 8.28 КоАП РФ, является значительный размер ущерба, причиненного посягательством, который должен превышать пять тысяч рублей (примечание к статье 260 УК РФ). Очень важным фактором при осуществлении квалификации деяния является Примечание к ст. 260 УК РФ. Значительным размером в настоящей статье признается ущерб, причиненный лесным насаждениям или не отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам, исчисленный по утвержденным Правительством Российской Федерации таксам и методике, превышающий пять тысяч рублей, крупным размером - пятьдесят тысяч рублей, особо крупным размером - сто пятьдесят тысяч рублей. Рубка лесных насаждений арендаторами лесных участков, имеющими проект освоения лесов, получивший положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы, с нарушением технологии заготовки древесины, в том числе рубки, без подачи отчета об использовании лесов подлежит квалификации по статье 8.25 КоАП РФ (Нарушение правил использования лесов). Критерием отграничения преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, от административного правонарушения (ст. 8.28 КоАП РФ) также является степень повреждения лесных насаждений. Если повреждение указанных насаждений не привело к прекращению их роста, содеянное влечет административную ответственность по статье 8.28 КоАП РФ.

Вместе с тем, суды, вынося соответствующие решения, учитывают и выявляют иные критерии.

В Постановлении  Тюменского областного суда № 4А-347/2019 от 16 августа 2019 г. по делу № 4А-347/2019 отмечено, незаконной является рубка указанных насаждений с нарушением требований законодательства, например рубка лесных насаждений без оформления необходимых документов (в частности, договора аренды, решения о предоставлении лесного участка, проекта освоения лесов, получившего положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы, договора купли-продажи лесных насаждений, государственного или муниципального контракта на выполнение работ по охране, защите, воспроизводству лесов), либо в объёме, превышающем разрешённый, либо с нарушением породного или возрастного состава, либо за пределами лесосеки. При этом, в данном Постановлении Суд указывает: «Обратить внимание судов на то, что договор аренды лесного участка или решение о предоставлении лесного участка на иных правах для заготовки древесины либо других видов использования лесов не являются достаточным правовым основанием для проведения рубок лесных насаждений. В частности, рубка лесных насаждений арендатором лесного участка считается незаконной в тех случаях, когда у такого лица отсутствуют документы для рубки лесных насаждений на арендованном участке (например, проект освоения лесов, получивший положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы) либо были вырублены деревья, рубка которых не предполагалась проектом освоения лесов или произведена с нарушением сроков.»

В Постановлении Верховного Суда РФ от 23 ноября 2020 г. по делу № 89-АД20-7 подтверждается правомерность привлечения Общества к административной ответственности, предусмотренной ч.2 ст. 8.28 КоАП РФ – по причине обоснованности и доказанности выводов об осуществлении Обществом в период с 13.08.2018г. по 12.09.2018г.  незаконной рубки лесных насаждений на арендованном им лесном участке с применением механизмов и техники, в нарушение срока рубки лесных насаждений, установленного проектом освоения лесов.

В значительном числе случаев правонарушения, предусмотренные ст. 8.28 КоАП РФ совершаются арендаторами (или субарендаторами) лесных участков – т.е. надлежащими лесопользователями, которые превышают объемы заготовки древесины, определенные в проекте освоения лесов и лесной декларации[2]; или же осуществляют заготовку древесины на лесном участке, права пользования которым не оформлены ими в надлежащем порядке[3], т.е. они уже не являются надлежащими пользователями лесных участков.

В Постановлении Верховного Суда РФ от 18 января 2019 г. по делу № 12-17/2018 были проанализированы обстоятельства привлечения индивидуального предпринимателя к административной ответственности, предусмотренной ч.1 ст.8.28 КоАП. Индивидуальный предприниматель осуществлял заготовку древесины на основании договора аренды лесного участка, заключенного в надлежащем порядке, но одновременно в этот же период им осуществлялась незаконная рубка лесных насаждений в непосредственной близости от разрабатываемой им законно лесосеки на площади приблизительно 2,0 га, где заготовка древесины не декларировалась, разрешительных документов на производство работ по рубке лесных насаждений на указанном участке не оформлялось. Нарушение выразилось в рубке лесных насаждений без разрешительных документов в объеме 246 м3 древесины, что повлекло причинение материального ущерба государственному лесному фонду в размере 1 558 841 рубль. Деяние, как подчеркнул Суд, относится к указанному периоду, имеет признаки продолжающегося и является длящимся.

Некоторая специфика применения ст. 8.28 КоАП РФ просматривается применительно к договорам купли-продажи лесных насаждений. Суды подчеркивают, что незаконной является рубка указанных насаждений с нарушением требований законодательства, например рубка лесных насаждений без оформления необходимых документов (в частности, договора аренды, решения о предоставлении лесного участка, проекта освоения лесов, получившего положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы, договора купли-продажи лесных насаждений, государственного или муниципального контракта на выполнение работ по охране, защите, воспроизводству лесов ), либо в объеме, превышающем разрешенный, либо с нарушением породного или возрастного состава, либо за пределами лесосеки[4]. Так, Индивидуальный предприниматель была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 8.28 КоАП, так как заготовка древесины осуществлялась ею на лесных участках, предоставленных для заготовки лесных насаждений иным гражданам[5]  - незаконность рубки выразилась и в том, что при её проведении был превышен разрешённый объём рубки, нарушен породный состав вырубленных насаждений.

Применительно к квалификации деяний по ст. 260 УК РФ – суды в первую очередь обращают внимание на размер причиненного ущерба, а также на общественную опасность деяния.

Приговором от 19 августа 2019 г. по делу № 1-146/2019 Дальнегорский районный суд (Приморский край) гражданин признан виновным  по ч. 3 ст. 260 УК РФ – его преступными действиями, связанными с незаконной рубкой лесных насаждений лесному фонду РФ причинен экологический вред, а также материальный ущерб на общую сумму 17 877 694 рублей, что превышает 150 000 рублей, что согласно Примечанию к ст. 260 УК РФ является особо крупным размером.

Приговором от 8 мая 2019 г. по делу № 1-132/2019 Дальнегорский районный суд (Приморский край) гражданин признан виновным по ч. 3 ст. 260 УК РФ: обосновано осуществлением им рубки лесных насаждений в отсутствие разрешительных документов и договора аренды лесного участка, договора кули-продажи лесных насаждений, совершенное с прямым умыслом и из корыстных побуждений в нарушение норм ЛК, ФЗ «Об охране окружающей среды», Правил заготовки древесины и других правовых актов.

Приговором от 25 мая 2020 г. по делу № 1-23/2020 Дальнегорского районного суда (Приморский край) гражданин был признан виновным в совершении деяния, предусмотренного 2 ст. 260 УК РФ: совершил незаконную рубку лесных насаждений в особо крупном размере, не имея разрешительных документов на рубку лесных насаждений, договора аренды лесного участка и договора купли-продажи лесных насаждений, из корыстных побуждений, руководствуясь прямым умыслом, направленным на незаконную рубку лесных насаждений, умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения экологического вреда Государству Российской Федерации, и желая этого.

В Апелляционном определение Верховного Суда РФ от 11 декабря 2018 г. по делу № 2-7/2018 (суд рассматривал апелляционную жалобу на приговор Ульяновского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 28 августа 2018 года)  граждане были признаны виновными по ч.3 ст.260 УК РФ за незаконную рубку лесных насаждений, совершенную группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

2. Возмещение вреда, причиненного лесам и лесному фонду

 Проблематика незаконной рубки лесных насаждений непосредственно взаимосвязана с проблематикой возмещения вреда, причиненного лесам и лесному фонду - необходимостью и обязательностью его возмещения[6].

Так, Приговором от 17 января 2020 г. по делу № 1-334/2019 Дальнегорского районного суда (Приморский край) гражданин был признан виновным по ч. 3 ст. 260 УК РФ, а также был удовлетворен гражданский иск прокурора в защиту интересов РФ на сумму 10 684 792 руб.

Приговором от 25 мая 2020 г. по делу № 1-23/2020 Дальнегорского районного суда (Приморский край) гражданин был признан виновным в совершении деяния, предусмотренного 3 ст. 260 УК РФ, а также был полностью удовлетворен гражданский иск прокурора г. Дальнегорска Приморского края в защиту интересов РФ в размере 194 873 руб.

Проблематика возмещения вреда, причиненного лесам в результате экологического правонарушения, содержит в себе целый комплекс правовых проблем.

Возмещение вреда, причиненного лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства, согласно ч.1 ст.100 ЛК осуществляется добровольно или в судебном порядке.

Согласно ч.3. ст. 77 Федерального закона от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» вред окружающей среде, причиненный юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды. П.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №49 подкрепляет это положение. При этом учитывается правовая позиция, раз разработанная Конституционным Судом РФ в Постановлении №12-П, которая предусматривает возможность предусмотреть учет денежных средств, потраченных правонарушителем при исполнении им обязанности по устранению вреда в натуре при исчислении суммы вреда. При определении размера причиненного окружающей среде вреда, подлежащего возмещению в денежной форме согласно таксам и методикам, должны учитываться понесенные лицом, причинившим соответствующий вред, затраты по устранению такого вреда.

В настоящее время действует Постановление Правительства РФ от 29 декабря 2019 г. № 1730 «Об утверждении особенностей возмещения вреда, причиненного лесам и находящимся в них природным объектам вследствие нарушения лесного законодательства», а также Постановление Правительства РФ № 310 от 22 мая 2007г. «О ставках платы за единицу объема лесных ресурсов и ставках за единицу площади лесного участка, находящегося в федеральной собственности».

Весьма интересной является проблема способа возмещения вреда – в денежной или натуральной форме.  Отметим, что согласно ч.2 и 3 ст.100 ЛК РФ законодатель выделяет имущественный вред, причиненный лесным участкам и имущественным правам, возникающим при использовании лесов, который определяется на основе оценки лесов, осуществляемой в соответствии со ст.95 ЛК РФ и вред, причиненный лесам как экологической системе, который определяется исходя из присущих лесам природных свойств (уникальности, способности к возобновлению, местоположения и других свойств) в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды».

Отсюда возникает терминологическая проблема – соотношение понятий экологического вреда и материального ущерба (причиненного лесам и лесному фонду) нуждается в своем разъяснении. Зачастую суды рассматривают понятие «вред» и «ущерб» как синонимичные, что не является корректным.

Судебная практика формирует собственные подходы к решению данной проблемы.

При этом учитываются правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом РФ. Так, Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 2 июня 2015г. № 12–П (п.3.1.) отметил существование двойственности в толковании понятия «леса»: в одном случае, когда леса рассматриваются как экосистема, превалирует экологический фактор; если же речь идет о лесах как природном ресурсе, то они рассматриваются в качестве экономической категории.

Таким образом, Конституционный Суд РФ заложил основы правовой позиции, при которой правоприменитель стремится, с одной стороны, способствовать построению института экологической ответственности на принципах гражданского (в частности, деликтного) права, а с другой стороны - обеспечить учет специфики экологического вреда, который причиняется природному объекту (объекту, объективирующему в себе публичный интерес).

Целый ряд вопросов, связанных с возмещением вреда, причиненного лесам, рассматривается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017г. №49 «о некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде».

         В значительном числе случаев требования о взыскании ущерба, причиненного государственному лесному фонду, удовлетворяются судами в полной мере[7].

Также в значительном числе случаев иски о взыскании ущерба. причиненного лесам следуют за решениями о привлечении причинителя вреда к административной или уголовной ответственности – так, после признания  Общества (которое без разрешительной документации осуществило рубку лесных насаждений на арендованном лесном участке для целей заготовки древесины) виновным в совершении административного правонарушения по ст. 8.28 КоАП, Лесничество обратилось (сначала в претензионном порядке, а затем в судебном) с требованием о взыскании 8 120 778 руб. в  причиненного незаконной рубкой древесины ущерба, которое и было Определением Верховного Суда РФ от 13 декабря 2018 г. по делу № А51-22842/2017  удовлетворено.

Ряд судебных решений по искам о возмещении ущерба носит концептуальный характер.

Например, Определение Верховного Суда РФ от 20 июня 2018 г. по делу № А33-15344/2017 - при рассмотрении кассационной жалобы и исследовании материалов дела по исковому заявлению Российской Федерации в лице Министерства лесного хозяйства Красноярского края о возмещении 289 108, 33 руб. ущерба, причиненного государственному лесному фонду вследствие нарушения Обществом лесного законодательства (выраженное в невыполнении работы по очистке лесосеки от порубочных остатков в установленные договором аренды лесного участка сроки, Суд рассмотрел, в том числе доводы ответчика о привлечении его к двойной ответственности за одно и то же нарушение - поскольку ранее решением Лесосибирского городского суда от 18.05.2017г. на общество возложена обязанность устранить нарушения лесного законодательства, произвести работы по очистке мест рубок от порубочных остатков. Применив разъяснения, содержащиеся в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2012г. № 21 Суд указал, что возмещение вреда должно производиться в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства, а устранение арендатором нарушений лесного законодательства в натуральном виде не освобождает его от возмещения убытков в рамках договорных отношений в денежной форме. Возмещение вреда, причиненного окружающей среде, возможно как в денежной форме, так и в виде выполнения мероприятий по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды. Суд указал также, что обязанность виновных в нарушении лесного законодательства лиц возместить причиненный ими вред носит имущественный характер, ее основная цель - компенсация ущерба, причиненного правонарушением. С учетом того, что правовое регулирование отношений, возникающих из причинения вреда, осуществляется на основе гражданско-правового института деликтных обязательств, данная обязанность имеет сходство с мерами гражданско-правовой ответственности. Также Суд ссылался на п. 13 и 17 постановления Пленума № 49,  и указал, что целью ответственности за причинение вреда окружающей среде является достижение компенсации, восстановления ее нарушенного состояния, в связи с чем истец вправе выбрать способы, предусмотренные статьей 1082 ГК РФ, статьей 78 Закона «Об охране окружающей среды» при обращении за судебной защитой, а суд с учетом конкретных обстоятельств по делу, оценивая в каждом случае эффективность этих способов, применить тот, который наиболее соответствует этим целям. Определение способа возмещения вреда - в натуре или в денежном выражении - зависит, прежде всего, от возможности его возмещения в натуре, необходимости оперативности принимаемых мер, их эффективности для восстановления нарушенного состояния окружающей среды. В отсутствие таких обстоятельств суд вправе избрать способ защиты в виде компенсации вреда в денежном выражении (взыскание убытков). Таким образом, судебная коллегия полагает, что возложение на ответчика обязанности возместить вред, причиненный окружающей среде, в виде взыскания убытков без учета выполнения ответчиком фактических мероприятий по устранению нарушений лесного законодательства во исполнение судебного акта, возложившего на него такие обязанности, не соответствует положениям части 1 статьи 1064 ГК РФ, ч. 1 ст. 77 Закона об охране окружающей среды и не способствует целям и функциям юридической ответственности[8].

В Определении Верховного Суда РФ от 13 декабря 2018 г. по делу № А51-22842/2017 подчеркивается, что действующее законодательство Российской Федерации предусматривает ответственность за причинение вреда, наступающую как по общим основаниям ответственности за причинение вреда (ст. 1064 ГК), так и по специальным основаниям и правилам возмещения вреда, установленным природоохранным законодательством, ЛК РФ. Для возложения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда необходимо установить факт причинения вреда, противоправные действия лица, причинившего вред, и причинно-следственную связь между такими действиями и возникшими убытками. Презумпция вины причинителя вреда при этом предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В своем Определении от 26 ноября 2018 г. по делу № А67-791/2016 Верховный Суд РФ указал, что при определении полного экологического вреда учету подлежат не только затраты на восстановление нарушенной природной среды, но и экологические потери, которые в силу своих особенностей невосполнимы и (или) трудновосполнимы, в том числе по причине отдаленности во времени последствий правонарушения в области охраны окружающей среды и природопользования. Восстановление нарушенного состояния окружающей среды осуществляется после ликвидации последствий загрязнения окружающей среды и не тождественно данной процедуре. Таким образом, проведение только одной рекультивации не является способом полного возмещения причиненного экологического вреда, а является лишь средством устранения препятствий к воссозданию экологической системы. Возмещение вреда в натуре таким образом не является достаточным способом полного возмещения причиненного экологического вреда, Суды апелляционной и кассационной инстанций пришли к выводу о том, что одной из форм возмещения вреда является выполнение восстановительных работ в натуре, в связи с чем взыскание денежной суммы уже возмещенного окружающей среде вреда не предусмотрено законом. Верховный Суд РФ не согласился с такой трактовкой и указал, что Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 09.02.2016 № 225-О отмечено, что осуществление мер по рекультивации нарушенного земельного участка преимущественно направлено на поверхностное устранение возникших в результате нарушения негативных последствий для земель сельскохозяйственного назначения. Реальная стоимость работ по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды может значительно превышать стоимость работ по рекультивации нарушенных земель[9].

3. Самовольное занятие лесного участка

Одной из наиболее заметных выявленных правовых проблем является проблема самовольного занятия лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности.

Данное деяние представляет собой состав правонарушения, предусмотренного ст.7.9 КоАП РФ (Самовольное занятие лесных участков). Сложилась достаточно обширная правоприменительная практика по привлечению виновных за данное деяние к административной ответственности[10] - причем суды достаточно подробно рассматривают квалифицирующие признаки деяния. Собственно, квалифицирующие признаки данного деяния во многом идентичны с признаками деяния, предусмотренного ст. 7.1 КоАП РФ (Самовольное занятие земельного участка) – но имеется и значительная специфика. Так, например, Выборгский городской суд указал, что диспозиция статьи 7.9. КоАП РФ предусматривает ответственность как за самовольное занятие лесных участков, так и за использование указанных участков для раскорчевки, переработки лесных ресурсов, устройства складов, возведения построек (строительства), распашки и других целей без специальных разрешений на использование указанных участков[11] и подчеркнул, что основаниями для использования лесных участков в составе лесного фонда является наличие договора аренды, проекта освоения лесов и лесной декларации (заявления об использовании лесов).

В своем Определении от 5 августа 2019 г. по делу № А56-78140/2018 Верховный Суд подтвердил, что основанием для привлечения Общества к административной ответственности, предусмотренной ст. 7.9. КоАП РФ послужил установленный административным органом факт эксплуатации Обществом линии электропередачи за пределами лесного участка, предоставленного ему в аренду (по договору аренды в целях строительства и эксплуатации линии связи), при отсутствии документов о предоставлении лесного участка.

Аналогичная ситуация отражена в материалах дела № А60-24064/2018[12] - основанием для привлечения Общества к административной ответственности по ст.7.9 КоАП РФ послужили выводы административного органа о том, что общество эксплуатирует линейный объект, при этом разрешительные документы на использование лесных участков, занятых линейным объектом, не представлены. Суд указал, что под самовольным занятием лесного участка понимается пользование чужим лесным участком при отсутствии воли собственника этого участка (иного управомоченного им лица), выраженной в установленном порядке. Объектом правонарушения, предусмотренного ст.7.9 КоАП РФ выступают лесные участки, право пользования ими. Объективной стороной правонарушения является совершение активных противоправных действий, направленных на самовольное занятие лесных участков или их использование для раскорчевки, переработки лесных ресурсов, устройства складов, возведения построек (строительства), распашки и других целей без специальных разрешений на использование указанных участков, то есть в фактическом его владении. В своих решениях по данному делу Суды отмечали также, что в силу п. 13 ч. 1 ст. 25 ЛК РФ эксплуатация линий электропередачи является самостоятельным видом использования лесов. Правоустанавливающие документы на использование лесного участка Обществом не представлены. Судом также отмечено, что доказательств невозможности соблюдения обществом требований законодательства в силу чрезвычайных событий и обстоятельств, которые оно не могло предвидеть и предотвратить при соблюдении той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась, не установлено[13].

В своем Определении от 6 июня 2018г. по делу № А70-10093/2017 Верховный Суд РФ признал, что отсутствие у Общества разрешительных документов на пользование участками лесного фонда в целях выполнения сейсморазведочных работ правомерно послужило основанием для привлечения Общества к административной ответственности по ст.7.9 КоАП РФ[14].

А в решении Арбитражного суда Тюменской области от 6 сентября 2017 г. по делу № А70-10093/2017 подчеркнуто, что в результате надлежаще проведенных проверок установлено наличие сейсморазведочных профилей различной длины находящихся на лесных кварталах лесных участков, не предоставленных Обществу в пользование в установленном порядке. Поэтому Суд приходит к выводу о наличии у Общества обязанности по надлежащему оформлению лесного участка, на котором проводятся полевые сейсморазведочные работы. Вина Общества заключается в том, что заявитель обязан был принять меры в целях оформления правоустанавливающих документов на лесной участок, в границах которого Обществом ведутся полевые сейсморазведочные работы, однако допустило нарушение установленных норм и требований закона. Также отметил, что правонарушение, ответственность за которое предусмотрена статьей 7.9. КоАП РФ, является длящимся, поскольку выражается в длительном неисполнении возложенных на лицо законом обязанностей. В своем Постановлении Восьмой Арбитражный апелляционный суд от 30 ноября 2017 г. по данному делу № А70-10093/2017 подчеркнул, что объективная сторона правонарушения, предусмотренного статьей 7.9. КоАП РФ выражается в действиях, нарушающих установленные правила использования лесных участков. Объектом правонарушения являются правоотношения в сфере собственности, то есть незаконное (без отсутствия разрешительных документов) использование лесных участков, принадлежащих иному лицу. В Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 6 марта 2018 г. по данному делу № А70-10093/2017 также указано, что поскольку обществом не представлены доказательства, подтверждающие факт принятия им всех зависящих от него мер, направленных на соблюдение требований лесного законодательства, суды пришли к правильному выводу о наличии в его деянии состава административного правонарушения, предусмотренного статьей 7.9 КоАП РФ.

В ряде случаев проблема самовольного занятия лесного участка связана не только с неправомерным поведением юридических лиц, индивидуальных предпринимателей  и физических лиц:  проблема возникает в связи с тем, что орган публичной власти в ненадлежащем порядке осуществил распоряжение таким лесным участком, так, например, орган местного самоуправления, реализуя свои полномочия по управлению и распоряжению земельными участками, находящимися в муниципальной собственности, не вправе произвольно распоряжаться землями лесного фонда, находящимися в собственности Российской Федерации, которые подлежат использованию исключительно для целей ведения лесного хозяйства[15].

В некоторых случаях самовольное занятие сопряжено с незаконным строительством на лесном участке. Примером такой тенденции являются обстоятельства дела, рассмотренные в Решении Приозерского городского суда №2-513/2018 от 17 мая 2018 г. Требование заявил городской прокурор в защиту неопределенного круга лиц, поскольку было установлено незаконное использование лесного участка в отсутствие правоустанавливающих документов в целях осуществления рекреационной деятельности: на нем был построен одноэтажный летний домик.

В ряде случаев прокуратурой в интересах неопределенного круга лиц (или же уполномоченным административным органом в ползу РФ) заявляются иски об обязании освободить самовольно занятый лесной участок – в случае доказанности факта самовольного занятия, суды, как правило, удовлетворяют такие требования[16] - при разрешении спора суды исходят из неправомерности занятия и использования спорного лесного участка ответчиком, учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у него законных оснований для пользования данным земельным участком.

4. Обеспечение санитарной безопасности в лесах

Меры санитарной безопасности в лесах являются обязательными и предусмотрены ст. 60.3, 60.12 ЛК РФ, Постановлением Правительства РФ от 09.12.2020г. № 2047 «Об утверждении Правил санитарной безопасности в лесах» (Ранее действовало Постановление Правительства РФ от 20 мая 2017 г. № 607 «О Правилах санитарной безопасности в лесах»).

Нарушение правил санитарной безопасности в лесах образует состав административного правонарушения (ст.8.31 КоАП РФ), по поводу которого складывается правоприменительная практика. Загрязнение лесных участков отходами, длительное хранение на лесных участках вырубленной древесины, и загрязнение лесных участков сточными водами – наиболее распространенные виды деяний, за совершение которых виновных лиц привлекают к административной ответственности, предусмотренной ст. 8.31. КоАП РФ.

Обеспечение санитарной безопасности в лесах предполагает не только привлечение к административной ответственности по ст. 8.31 и назначение административного наказания в виде штрафа, но также предусматривает и необходимость использовать лесной участок по назначению и не допускать и ликвидировать его загрязнения (ст.13и 42 ЗК РФ). Привлечение к административной ответственности не освобождает виновное лицо от обязанности устранить выявленное загрязнение, равно как и от обязанности возместить причиненный вред. Кроме того, нарушение санитарной безопасности на арендованном лесном участке моет быть рассмотрено как нарушение условий договора аренды и нецелевое использование участка, что может повлечь за собой соответствующие правовые последствия.

Так, Общество было признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 8.31 КоАП и ему было назначено административное наказание в виде административного штрафа[17], поскольку,  оно, являясь арендатором лесного участка, допустило нарушение его границ и произвело засорение лесного участка, чем и произвело нарушение лесного законодательство, выразившегося в загрязнении лесов бытовыми отходами, и, тем самым допустило создание условия для негативного и отрицательного воздействия на леса.

Общество признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 8.31 КоАП РФ и подвергнуто административному наказанию в виде административного штрафа[18], поскольку было установлено, что из сточного коллектора Общества, находящийся на земельном участке, относящимся к защитным лесам (согласно данным Лесохозяйственный регламент Красноярского лесничества), вытекают сточные воды и заливают лесной фонд. Примерная площадь загрязнения территории лесного фонда сточными водами 200 - 300 м2. Вместе со сточными водами территория лесного фонда загрязняется находящимся в ней мусором: семенами сорных растений, шелухой от злаковых растений и т.д.

Оставление или складирование вырубленной древесины на арендованном лесном участке, на длительный срок без принятия мер по предохранению ее от заселения стволовыми вредителям, также рассматривается судами как основание для применения ст. 8.31 КоАП РФ[19].

Основные правовые проблемы, возникающие при реализации правовых норм, предписывающих обеспечивать санитарную безопасность в лесах, связаны с определением субъектов, на которых данная обязанность возложена и установлением их непосредственных конкретно определенных обязанностей.

Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 13.10.2015г. № 26-П, установленный действующим законодательством порядок использования и охраны лесного фонда включает в себя обязанность субъектов, осуществляющих использование лесов, проводить мероприятия по защите соответствующих земель от загрязнения отходами производства и потребления и иного негативного воздействия (статьи 13 и 42 ЗК РФ, ст. 51 ЛК РФ).  Кроме того, правовая позиция Конституционного Суда, указанная в его Постановлении от 30.03.2018г. № 14-П сводится к тому, что на федеральных органах государственной власти и органах государственной власти субъектов Российской Федерации лежит генеральная ответственность за организацию и проведение соответствующих мероприятий на всей территории Российской Федерации, а на юридических лицах и индивидуальных предпринимателях - отдельная обязанность по обеспечению проведения необходимых мероприятий (п.3).

Так, суды при рассмотрении дела № А35-10586/2016 ссылались на правовую позицию, выработанную Конституционным Судом РФ, постулирующую обязанность субъектов, осуществляющих использование лесов, проводить мероприятия по защите соответствующих земель от загрязнения отходами производства и потребления и иного негативного воздействия. Мероприятия санитарно-оздоровительного характера на лесных участках, связанные с исполнением публично-правовых обязанностей лесопользователя, по смыслу взаимосвязанных положений статьи 55 ЛК РФ и утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня 2007 года № 414 (утратил силу), должны осуществляться и в том случае, если невозможно установить лицо, виновное в их захламлении, загрязнении и ином негативном воздействии, исходя из системного толкования правовых норм (ст.51, 55, 81-84 ЛК РФ, ст.13 и 42 ЗК РФ, Постановление Правительства РФ № 414), и поскольку несанкционированная свалка бытовых отходов расположена на земельном участке лесного фонда, находящемся в федеральной собственности, не переданном по договору аренды, суды пришли к выводу о том, что организация мероприятий по ликвидации данной свалки в рамках санитарно-оздоровительных мероприятий по очистке леса, проведение которых на территории Курской области отнесено к полномочиям Комитета лесного хозяйства Курской области, с  учетом факта выделения Комитету субвенций из федерального бюджета на реализацию полномочий в области лесных отношений[20].

Исходя из аналогичных доводов, в своем Решении Всеволожский городской суд от 24 сентября 2019 г. №2-6519/2019 приходит к выводу о возложении на Комитет по природным ресурсам Ленинградской области и ЛОГКУ «Ленобллес» обязанности по ликвидации несанкционированной свалки.

В определенных случаях – при наличии заключенного в установленном порядке договора аренды лесного участка, обеспечение мер санитарной безопасности в лесах возлагается на арендаторов лесных участков  согласно положениям ЛК РФ и Приказу Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 20 декабря 2017 г. № 693 «Об утверждении типовых договоров аренды лесных участков» (п. «м» Приложения 1, Приложение №7к Приложению 1 и т.д.) – такая обязанность прямо предусмотрена и должна быть включена в договор аренды лесного участка.

Судами признается обязательной обязанность арендатора лесного участка соблюдать правила санитарной безопасности в лесах; осуществлять санитарно-оздоровительные мероприятия в объеме и сроки, которые указаны в проекте освоения лесов; выполнять ежегодные объемы работ по охране, защите, воспроизводству лесов[21].

Самостоятельный характер приобрела проблема незаконного размещения отходов в лесах и необходимость ликвидировать несанкционированные свалки она также в определенном ракурсе рассматривалась Конституционным Судом РФ, например, в Постановлениях от 02.06.2015г. № 12-П и 26.04.2016г. №13-П, в результате чего сформировались определенные правовые позиции и тенденции правоприменительной практики.

Достаточно показательно Решение Великолукского районного суда № 2-71/2020 2-71/2020~М-29/2020 М-29/2020 от 17 февраля 2020 г. по делу № 2-71/2020.  На арендованном обществом лесном участке была обнаружена несанкционированная свалка твердых коммунальных отходов. При этом по условиям Договора аренды арендатор обязан не допускать захламление площади предоставленного лесного участка бытовым мусором, отходами древесины и иными видами отходов, а также химическими и радиоактивными веществами. Псковский природоохранный межрайонный прокурор в интересах неопределенного круга лиц обратился в суд с иском к ООО с требованием о ликвидации незаконной свалки. Указанная свалка располагается на землях лесного фонда, принадлежащего Российской Федерации; существует реальная угроза возгорания и причинения ущерба лесному фонду, чем затрагиваются права Российской Федерации. В соответствии с п.2 ст. 13 ЗК РФ в целях охраны земель собственники земельных участков, землепользователя, землевладельцы и арендаторы земельных участков обязаны проводить мероприятия по защите земель от загрязнения отходами производства и потребления и другого негативного воздействия. В связи с тем, что собственник отходов по делу не установлен, за чистоту территории, на которой эти отходы находятся, должен отвечать правообладатель - арендатор. Он обязан проводить мероприятия по защите земель от загрязнения отходами производства и потребления и другого негативного воздействия. В связи с этим Суд принял решение об обязании Общества организовать работы по ликвидации несанкционированной свалки твердых коммунальных отходов[22].

При аналогичных условиях такая обязанность по ликвидация несанкционированной свалки в случае, если лесной участок не передан в  пользование по договору аренды, возлагается  на уполномоченный исполнительный орган государственной власти, осуществляющим государственно-властные полномочия исполнительно-распорядительного характера в области природопользования и охраны окружающей среды, в полномочия которого, в том числе, входит функция осуществление на землях лесного фонда охраны и защиты лесов; федерального государственного лесного надзора (лесной охраны), и финансирование деятельности которого по осуществлению им отдельных полномочий, переданных Российской Федерацией, в области лесных отношений осуществляется за счет субвенций из федерального бюджета[23].

         В случае, если известен собственник отходов, несанкционированно размещенных на территории земель лесного фонда, то Суды усматривают основания для удовлетворения исков об обязании виновных провести мероприятия по очистке земель лесного фонда, путем вывоза отходов, незаконно размещенных им на территории земель лесного фонда[24]

Стоит еще отметить и то, что с учетом изменений в нормах лесного законодательства меняются и подходы к тому, какие именно действия рассматриваются как нарушение санитарной безопасности в лесах. Так, при рассмотрении дела № А05-9258/2019 было установлено, что на момент заключения рассматриваемых судом договоров аренды лесных участков действовали Правила заготовки древесины, утвержденные приказом Министерства природных ресурсов Российской Федерации от 16.07.2007г. №184. В силу пункта 8 Правил №184 при заготовке древесины прямо запрещалось оставление деревьев, предназначенных для рубки – «недорубов». При этом в дальнейшем, когда указанный нормативный акт утратил силу, и данное положение не сохранилось в нормах актуального законодательства, но стороны изменений в договор не вносили и не исключили из договора неустойку за оставление «недорубов». Поэтому оставление «недорубов» рассматривается Судом как нарушение правил санитарной безопасности и нарушение условий договора аренды лесного участка[25].

Или, например, решением Тулунского районного суда Иркутской области от 22 января 2020 г. по делу № 2-6466/2019, которым было удовлетворено требование Территориального управления министерства лесного комплекса Иркутской области по Тулунскому лесничеству об обязании арендатора лесного участка произвести очистку места незаконной рубки на арендованном лесном участке от порубочных остатков в качестве санитарных мероприятий.

В завершении можно отметить еще один достаточно важный показатель правоприменительной практики, который связан с тем, что в суды обращаются (как граждане и юридические лица, так и уполномоченные государственные органы) с обжалованием судебных решений нижестоящих инстанции или решений административных органов. Лица обжалуют постановления о привлечении к административной ответственности (ссылаясь погрешности в проведении проверок, составлении протоколов об административных правонарушениях и постановлений о привлечении к административной ответственности)[26], предъявляют требования о переквалификации деяния[27],   о снижении размера штрафа (как вида наказания)[28], либо о перерасчете сумм ущерба, предъявленных к взысканию[29].

Заключение:

Произведенный мониторинг правоприменения  по проблеме использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов (в части действия Лесного кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов, нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации) выявил достаточно широкий спектр правовых проблем в рассматриваемой сфере.  Существование пробелов в правовом регулировании целого рядя вопросов породили, в некоторых случаях, правовые коллизии, или, по крайней мере, создали ситуацию некоторой правовой неопределенности, что не способствует единообразному применению и толкованию действующего лесного законодательства. 

Так, на практике вызывает затруднение вопрос разграничения административной и уголовной ответственности (8.28 КоАП РФ и 260 и 261 УК РФ), вопросы квалификации указанных деяний, а также выявление признаков такого деяния, как незаконная рубка лесных насаждений.

Вызывает затруднение и порождает многочисленные судебные споры вопрос о корректном (а иногда – даже приоритетном) выборе способа возмещения вреда, причиненного лесами и лесному фонду – в денежной или натуральной форме; а также о возможности применения механизма добровольного порядка возмещения такового вреда и его эффективности (или  - в ряде случаев - отсутствии таковой) по сравнению с универсальным судебным порядком.

Кроме того, вопрос о соотношении материального ущерба и экологического вреда, причиненного лесам и порядок их взыскания, также вызывает некоторые трудности в правоприменительной практике и очевидно нуждается в своем разъяснении.

Определенные трудности вызывает проблематика реализации правовых норм, предписывающих обеспечивать санитарную безопасность в лесах – сложности связаны с распределением обязанностей между органами публичной власти  и лесопользователями, т.е. определением субъектов, на которых данная обязанность возложена, и установлением их непосредственных конкретно определенных обязанностей.

Данная проблема носит и более глобальный характер. Суды, принимая во внимание преимущественно публично-правовой характер правоотношений в сфере использования и охраны лесов,  анализируя проблематику баланса частноправовых и публично-правовых интересов и обязанностей  в сфере использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов,  в значительной мере исходят из эколого-правового принципа ответственности - как органов публичной власти, так и лесопользователей (т.е. субъектов хозяйственной и иной деятельности), чья деятельность связана с воздействием на окружающую среду, за обеспечение экологической безопасности при  использовании, охране, защите и воспроизводства лесов, признавая, впрочем, приоритет генеральной ответственности государства и органов публичной власти за сохранение и рациональное использование лесов, но, вместе с тем,  и подтверждая отдельные обязанности лесопользвателей  в данной сфере при осуществлении ими лесопользования. Конкретизация таковых обязанностей с учетом того, что они устанавливаются несколькими правовыми актами и на практике фиксируются в нескольких документах (в частности, их можно обнаружить в  Лесном плане субъекта РФ, Лесохозяйственном регламенте лесничества, Проекте освоения лесов, Проекте лесовосстановления, Проекте лесоразведения, Лесной декларации. Договоре аренды лесного участка, Договоре куп-продажи лесных насаждений и др.),  все еще является актуальной правовой проблемой.

Принимая решения, суды, приоритетно  следуют разъяснениям Верховного Суда РФ (в частности,  следует назвать Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012г. № 21 и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017г. №49). Кроме того судами эффективно принимаются во внимание правовые позиции Конституционного Суда РФ.

Произведенный анализ судебных решений позволяет сделать вывод о том, что при сохранении тенденций ранее устоявшейся судебной практики рассмотрения  дел о случаях нарушения лесного законодательства и  возмещения вреда, причиненного  лесам и лесному фонду, неизменно появляются и новые обоснованные оценки фактических обстоятельств и формулируются новые практические выводы, которые, вероятно, должны быть приняты во внимание и могут быть обобщены в новых разъяснениях Верховного Суда РФ. Таким образом судебная практика формирует собственные подходы к решению правовых проблем по широкому кругу вопросов в сфере использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов.

            По конкретным  выявленным правовым проблемам эксперты сформулировали следующие выводы:

I.Учитывая те рекомендации, которые были сформированы в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ №21 и №49 суды в своей правоприменительной деятельности квалифицируя деяния как незаконную рубку лесных насаждений, самостоятельно выявляют возможные признаки квалификации такового деяния, устанавливая следующие основные признаки. Незаконной признается рубка лесных насаждений:

  1. без оформления необходимых документов (в частности, договора аренды, решения о предоставлении лесного участка, проекта освоения лесов, получившего положительное заключение государственной или муниципальной экспертизы, договора купли-продажи лесных насаждений, государственного или муниципального контракта на выполнение работ по охране, защите, воспроизводству лесов)
  2. на лесном участке, права пользования которым не оформлены в надлежащем порядке
  3. в объёме, превышающем разрешённый
  4. с нарушением породного или возрастного состава лесов
  5. за пределами выделенной в установленном порядке лесосеки
  6. в нарушение срока рубки лесных насаждений, установленного проектом освоения лесов
  7. с превышением объемов заготовки древесины, определенных в проекте освоения лесов и лесной декларации
  8. с применением механизмов и техники
  9. деяние имеет признаки продолжающегося и является длящимся.

II. Основным критерием разграничения уголовно наказуемой незаконной рубки лесных насаждений (ч. 1 ст. 260 УК РФ) и незаконной рубки лесных насаждений, за которую ответственность предусмотрена статьей 8.28 КоАП РФ, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ №21 является значительный размер ущерба, причиненного посягательством, который должен превышать пять тысяч рублей (примечание к статье 260 УК РФ).

Кроме того, в своей правоприменительной деятельности для квалификации деяния как уголовно наказуемое, суды принимают во внимание и такие критерии, как:

1.1. степень повреждения лесных насаждений

1.2. совершение деяния группой лиц

1.3. совершение деяния по предварительному сговору

1.4. наличие умышленной формы вины, т.е. деяние должно быть совершено лицом умышленно осознавающим общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения экологического вреда Государству Российской Федерации, и желая этого)

1.5. наличие корыстных побуждений

III.  В своей правоприменительной практике суды приходят к выводу, что действующее законодательство Российской Федерации предусматривает ответственность за причинение вреда, наступающую как по общим основаниям ответственности за причинение вреда (ст. 1064 ГК), так и по специальным основаниям и правилам возмещения вреда, установленным природоохранным законодательством, ЛК РФ.

IV. Судам следует выработать единый подход к пониманию природы института возмещения вреда, причиненного лесам и лесному фонду. Данная проблем касается как терминологического аппарата, применяемого судами (понятие «вред» и «ущерб» толкуется судами как синонимично, что не является корректным), так и оценки фактических обстоятельств. Понятие экологического вреда и материального ущерба нуждается в своем разъяснении.

V. Судами признается, что вред возмещается:

1.1. добровольно или в судебном порядке

1.2. в денежной или натуральной форме (в виде выполнения мероприятий по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды).  При этом, согласно разъяснениям Постановления Пленума ВС РФ №49 определение способа возмещения вреда - в натуральном или в денежном выражении - зависит, прежде всего, от возможности его возмещения в натуре, необходимости оперативности принимаемых мер, их эффективности для восстановления нарушенного состояния окружающей среды. Вред окружающей среде, причиненный юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.

1.3. учитывается соблюдение претензионного порядка как обязательного досудебного

1.4 Возмещение вреда в натуре не является достаточным способом полного возмещения причиненного экологического вреда

VI. При этом, учитывая позиции Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ выделяется имущественный вред, причиненный лесным участкам и имущественным правам, возникающим при использовании лесов, и вред, причиненный лесам как экологической системе, который определяется исходя из присущих лесам природных свойств (уникальности, способности к возобновлению, местоположения и других свойств)

VII. Суды учитывают, что возмещение вреда должно производиться в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства, а устранение арендатором нарушений лесного законодательства в натуральном виде не освобождает его от возмещения убытков в рамках договорных отношений в денежной форме

VIII. Обязанность виновных в нарушении лесного законодательства лиц возместить причиненный ими вред носит имущественный характер, ее основная цель – компенсация ущерба, причиненного правонарушением.

IX. Целью ответственности за причинение вреда окружающей среде является достижение компенсации, восстановления ее нарушенного состояния

X. При определении полного экологического вреда учету подлежат не только затраты на восстановление нарушенной природной среды, но и экологические потери, которые в силу своих особенностей невосполнимы и (или) трудновосполнимы, в том числе по причине отдаленности во времени последствий правонарушения в области охраны окружающей среды и природопользования

XI. Восстановление нарушенного состояния окружающей среды осуществляется после ликвидации последствий загрязнения окружающей среды и не тождественно данной процедуре

XIII. Самовольным занятием лесного участка (ст. 7.9. КоАП РФ) суды определяют пользование чужим лесным участком при отсутствии воли собственника этого участка (иного управомоченного им лица), выраженной в установленном порядке.

XIV. Существует некоторое разночтение в понимание объекта правонарушения, предусмотренного ст. 7.9. КоАП РФ. В одних случаях суды считают, что объектом правонарушения, предусмотренного ст.7.9 КоАП РФ выступают лесные участки, право пользования ими (что не вполне корректно); в других - правоотношения в сфере собственности, (то есть незаконное (без отсутствия разрешительных документов) использование лесных участков, принадлежащих иному лицу)

XV. Суды сформулировали характеристики объективной стороны деяния, предусмотренного ст. 7.9 КоАП РФ. Объективная сторона правонарушения, предусмотренного статьей 7.9. КоАП РФ выражается в действиях, нарушающих установленные правила использования лесных участков -  совершение активных противоправных действий, направленных на самовольное занятие лесных участков или их использование для раскорчевки, переработки лесных ресурсов, устройства складов, возведения построек (строительства), распашки и других целей без специальных разрешений на использование указанных участков, то есть в фактическом его владении.

XVI. Суды рассматривают правонарушение, ответственность за которое предусмотрена статьей 7.9. КоАП РФ как длящееся, поскольку оно выражается в длительном неисполнении возложенных на лицо законом обязанностей. 

XVII. Суды постулируют обязанность всех субъектов, осуществляющих использование лесов, проводить мероприятия по защите соответствующих земель от загрязнения отходами производства и потребления и иного негативного воздействия и принимают решения о привлечении загрязнителей или надлежащих лесопользователей к административной ответственности и обязании ликвидировать загрязнение.

В результате анализа действующей судебной практики можно выявить также и то, что применяемый уполномоченными органами подход в рамках лесного надзора и контроля можно оценить как эффективный в части выявления и пресечения нарушений законодательства в сфере использовании, охране, защите и воспроизводства лесов и достаточно малоэффективный в сфере превентивных (профилактических) мер, направленных на сдерживание загрязнения лесов, предупреждение и минимизацию экологических рисков в данной сфере. В связи с чем, в качестве рекомендательного пожелания может быть  предложено предусмотреть профилактические меры, которые способствовали бы предупреждению случаев нарушения лесного законодательства, к числу которых следует отнести информационно-разъяснительную работу с работниками сферы лесного хозяйства, а также потенциальными и практикующими лесопользователями.

 

Список проанализированных судебных решений:

  1. Постановление Верховного Суда РФ от 1 ноября 2018 г. по делу № 12-152/17
  2. Постановление Верховного Суда РФ от 18 января 2019 г. по делу № 12-17/2018
  3. Постановление Верховного Суда от 29 августа 2019 г. по делу № 44-АД19-11
  4. Постановление Верховного Суда РФ от 23 ноября 2020 г. по делу № 89-АД20-7
  5. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 11 декабря 2018 г. по делу № 2-7/2018
  6. Определение Верховного суда РФ от 16 апреля 2018 г. по делу № А35-10586/2016
  7. Определение Верховного Суда РФ от 6 июня 2018г. по делу № А70-10093/2017
  8. Определение Верховного Суда РФ от 20 июня 2018 г. по делу № А33-15344/2017
  9. Определение Верховного Суда РФ от 26 ноября 2018 г. по делу № А67-791/2016
  10. Определение Верховного Суда РФ от 13 декабря 2018 г. по делу № А51-22842/2017
  11. Определение Верховного суда РФ от 22 апреля 2019 г. по делу № А60-24064/2018.
  12. Определение Верховного Суда РФ от 26 апреля 2019 г. по делу № А05-1395/2018
  13. Определение Верховного Суда РФ от 5 августа 2019 г. по делу № А56-78140/2018
  14. Определение Верховного Суда РФ от 8 сентября 2020 г. по делу № А05-9258/2019
  15. Постановление Девятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 8 августа 2017 г. по делу № А35-10586/2016
  16. Постановление Восьмого Арбитражного апелляционного суда от 30 ноября 2017 г. по делу № А70-10093/2017
  17. Постановление Седьмого Арбитражного апелляционного суда от 30 января 2018 г. по делу № А67-791/2016
  18. Постановление Пятого Арбитражного апелляционного суда от 4 июня 2018 г. по делу № А51-22842/2017
  19. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 13 декабря 2017 г. по делу № А35-10586/2016
  20. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 6 марта 2018 г. по делу № А70-10093/2017
  21. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31 мая 2018 г. по делу № А67-791/2016
  22. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 17 августа 2018 г. по делу № А51-22842/2017
  23. Постановление Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 18 сентября 2018 г. по делу № А60-24064/2018
  24. Постановление Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда  от 1 марта 2019 г. по делу № А56-78140/2018
  25. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15 января 2019 г. по делу № А60-24064/2018
  26. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28 мая 2019 г. по делу № А56-78140/2018
  27. Постановление Арбитражного суда Архангельской области от 14 мая 2020 г. по делу № А05-9258/2019
  28. Решение Арбитражного суда Курской области от 1 июня 2017г. по делу №А35-10586/2016
  29. Решение Арбитражного суда Тюменской области от 6 сентября 2017 г. по делу № А70-10093/2017
  30. Решение Арбитражного суда Красноярского края от 12 сентября 2017 г. по делу № А33-15344/2017
  31. Решение Арбитражного суда Приморского края от 28 марта 2018 г. по делу № А51-22842/2017
  32. Решение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11 октября 2018 г. по делу № А56-78140/2018
  33. Постановление Тюменского областного суда № 4А-347/2019 от 16 августа 2019 г. по делу № 4А-347/2019
  34. Приговор от 8 мая 2019 г. по делу № 1-132/2019 Дальнегорский районный суд (Приморский край)
  35. Приговор от 19 августа 2019 г. по делу № 1-146/2019 Дальнегорский районный суд (Приморский край)
  36. Приговор от 17 января 2020 г. по делу № 1-334/2019 Дальнегорский районный суд (Приморский край)
  37. Приговор от 25 мая 2020 г. по делу № 1-23/2020 Дальнегорский районный суд (Приморский край)
  38. Решение Верховного суда Республики Марий Эл № 3А-18/2018 3А-18/2018~М-30/2018 М-30/2018 от 26 ноября 2018 г. по делу № 3А-18/2018
  39. Решение Верховного суда Удмуртской Республики № 7-52/2019 от 25 февраля 2019 г. по делу № 7-52/2019
  40. Решение Верховного суда Республики Марий Эл № 3А-15/2019 3А-15/2019~М-12/2019 М-12/2019 от 5 апреля 2019 г. по делу № 3А-15/2019
  41. Решение Верховного суда Республики Марий Эл от 22 мая 2019 года № 7Р-158/2019
  42. Решение Кингисеппского городского суда от 26 декабря 2017 г. по делу № 2-802/2017
  43. Решение Приозерского городского суда от 17 мая 2018 г. по делу №2-513/2018
  44. Решение Сернурского районного суда от 25 июля 2018 года по делу № 2-1112/2018
  45. Решение Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 7 февраля 2019 г. по делу № 2-125/2019
  46. Решение Выборгского городского суда от 2 июля 2019 г. по делу № 2-1041/2019
  47. Решение Приозерского городского суда от 16 июля 2019 г. по делу № 2-2456/2019
  48. Решение Всеволожского городского суда от 24 сентября 2019 г. по делу №2-6519/2019
  49. Решение Йошкар-Олинского городского суда от 11 декабря 2019 года по делу № 2-5413/2019
  50. Решение Выборгского городского суда от 2 июля 2019 г.по делу № 2-1041/2019
  51. Решение Выборгского городского суда от 30 января 2020 г. по делу № 2-375/2020
  52. Решение Сернурского районного суда от 25 июля 2018 г. по делу № 2-1112/2018
  53. Решение Псковского городского суда № 2-1068/2019 2-1068/2019~М-419/2019 М-419/2019 от 27 марта 2019 г. по делу № 2-1068/2019
  54. Решение Себежского районного суда № 2-506/2018 2-6/2019 2-6/2019(2-506/2018;)~ 490/2018 от 29 апреля 2019 г. по делу № 2-506/2018
  55. Решение Выборгского городского суда № 12-223/2019 от 14 мая 2019 г.
  56. Решение Приморского краевого суда (Приморский край) от 11 июля 2018 г. по делу № 12-349/2018
  57. Решение Дальнегорского районного суда (Приморский край) от 3 июля 2018 г. по делу № 12-83/2018
  58. Решение Камбарского районного суда № 12-32/2019 от 25 июля 2019 г. по делу № 12-32/2019
  59. Решение Гдовского районного суда № 12-14/2019 от 5 августа 2019 г. по делу № 12-14/2019
  60. Решение Стругокрасненского районного суда № 2-138/2019 2-138/2019~М-126/2019 М-126/2019 от 21 августа 2019 г. по делу № 2-138/2019
  61. Решение Дальнереченского районного суда (Приморский край) № 12-117/2019 от 6 сентября 2019 г. по делу № 12-117/2019
  62. Решение Чугуевского районного суда (Приморский край) от 25 сентября 2019 г. по делу № 12-66/2019
  63. Решение Гдовского районного суда № 2-196/2019 2-196/2019~М-190/2019 М-190/2019 от 19 ноября 2019 г. по делу № 2-196/2019
  64. Решение Великолукского районного суда № 12-66/2019 от 19 ноября 2019 г. по делу № 12-66/2019
  65. Решение Тулунского районного суда Иркутской области от 22 января 2020 г. по делу № 2-6466/2019
  66. Решение Псковского районного суда № 2А-116/2020 2А-116/2020(2А-1256/2019;)~М-1228/2019 2А-1256/2019 М-1228/2019 от 3 февраля 2020 г. по делу № 2А-116/2020
  67. Решение Великолукского районного суда № 2-68/2020 2-68/2020~М-28/2020 М-28/2020 от 11 февраля 2020 г. по делу № 2-68/2020,
  68. Решение Великолукского районного суда № 2-71/2020 2-71/2020~М-29/2020 М-29/2020 от 17 февраля 2020 г. по делу № 2-71/2020
  69. Решение Пудожского районного суда Республики Карелия № 2-10/2020 2-10/2020(2-436/2019;)~М-496/2019 2-436/2019 М-496/2019 от 20 февраля 2020 г.
  70. Постановление заместителя председателя Пермского краевого суда от 15 августа 2018 г. по делу № 12-17/2018
  71. Постановление заместителя председателя Пермского краевого суда от 10 сентября 2018г. по делу № 4а-1192/2018
  72. Решение судьи Гайнского районного суда Пермского края от 21 февраля 2018г. по делу № 12-3/2018,
  73. Решение судьи Пермского краевого суда от 18 апреля 2018г. по делу № 7- 606/2018
  74. Решение судьи Красновишерского районного суда Пермского края от 22 мая 2018 г. по делу № 12-17/2018
  75. Решение судьи Пермского краевого суда от 29 июня 2018 г. по делу № 12-17/2018

 

[1] https://sudact.ru/

[2] В решении же Гдовского районного суда № 2-196/2019 2-196/2019~М-190/2019 М-190/2019 от 19 ноября 2019 г. по делу № 2-196/2019 указывается, что в ходе проведения рубки ООО превышен заявленный (задекларированный) в лесной декларации объем заготовки древесины, что признается незаконной рубкой.

[3] Определение Верховного Суда РФ от 26 апреля 2019 г. по делу № А05-1395/2018

Решение Стругокрасненского районного суда № 2-138/2019 2-138/2019~М-126/2019 М-126/2019 от 21 августа 2019 г. по делу № 2-138/2019 Решение Себежского районного суда № 2-506/2018 2-6/2019 2-6/2019(2-506/2018;)~ 490/2018 от 29 апреля 2019 г. по делу № 2-506/2018

[4] Постановление Верховного Суда от 29 августа 2019 г. по Делу № 44-АД19-11

[5] Решение судьи Гайнского районного суда Пермского края от 21.02.2018 № 12-3/2018,

Решение судьи Пермского краевого суда от 18.04.2018 № 7- 606/2018

 Постановление заместителя председателя Пермского краевого суда от 10.09.2018 № 4а-1192/2018

[6] Решение Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 7 февраля 2019 г. по делу № 2-125/2019

[7] Решение Выборгского городского суда № 2-1041/2019 от 2 июля 2019 г.

Решение Сернурского районного суда от 25 июля 2018 года № 2-1112/2018

Решение Йошкар-Олинского городского суда от 11 декабря 2019 года № 2-5413/2019

Определение Верховного Суда РФ от 13 декабря 2018 г. по делу № А51-22842/2017

Приговор Звениговского районного суда от 13 июня 2018 года № 1-68/2018

Решение Йошкар-Олинского городского суда от 11 декабря 2019 года № 2-5413/2019

Определение Верховного Суда РФ от 17 июня 2019 г. по делу № А40-53080/2018

Постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 10 октября 2018 г. по делу № А40-53080/2018

 [8] Определение Верховного Суда РФ   от 20 июня 2018 г. по делу № А33-15344/2017

Решение Арбитражного суда Красноярского края от 12 сентября 2017 г. по делу № А33-15344/2017

[9] Определение Верховного Суда РФ от 26 ноября 2018 г. по делу № А67-791/2016

Постановление Седьмого Арбитражного апелляционного суда от 30 января 2018 г. по делу № А67-791/2016

Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31 мая 2018 г. по делу № А67-791/2016

[10] Решение Выборгского городского суда № 2-375/2020 от 30 января 2020 г

[11] Постановление Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 1 марта 2019 г. по делу № А56-78140/2018

[12] Определение Верховного Суда РФ от 22 апреля 2019 г. по делу № А60-24064/2018.

Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15 января 2019 г. по делу № А60-24064/2018

Постановление Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 18 сентября 2018 г. по делу № А60-24064/2018

[13] Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15 января 2019 г. по делу № А60-24064/201

[14] Определение Верховного Суда РФ от 6 июня 2018г. № А70-10093/2017

[15] Решение Пудожского районного суда Республики Карелия № 2-10/2020 2-10/2020(2-436/2019;)~М-496/2019 2-436/2019 М-496/2019 от 20 февраля 2020 г

[16] Решение Приозерского городского суда №2-513/2018 от 17 мая 2018 г.

Решение Пудожского районного суда Республики Карелия № 2-10/2020 2-10/2020(2-436/2019;)~М-496/2019 2-436/2019 М-496/2019 от 20 февраля 2020 г.

[17] Определение Верховного Суда РФ от 17 июня 2019 г. по делу № А40-53080/2018:

Постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 10 октября 2018 г. по делу № А40-53080/2018

[18] Постановление Верховного Суда РФ от 1 ноября 2018 г. по делу № 12-152/17

[19] Решение Звениговского районного суда от 12 ноября 2018 года № 12-125/2018

[20] Определение Верховного Суда РФ от 16 апреля 2018 г. по делу № А35-10586/2016

Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 13 декабря 2017 г. по делу № А35-10586/2016

Постановление Девятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 8 августа 2017 г. по делу № А35-10586/2016

Решение Арбитражного суда Курской области от 01.06.2017 по делу № А35-10586/2016

[21] Определение Верховного Суда РФ от 8 сентября 2020 г. по делу № А05-9258/2019; Постановление Арбитражного суда Архангельской области от 14 мая 2020 г. по делу № А05-9258/2019; Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа  от 14 мая 2020 г. по делу № А05-9258/2019

Решение Кингисеппского городского суда № 2-802/2017 от 26 декабря 2017 г.

[22] Решение Великолукского районного суда № 2-68/2020 2-68/2020~М-28/2020 М-28/2020 от 11 февраля 2020 г. по делу № 2-68/2020

[23] Решение Псковского городского суда № 2-1068/2019 2-1068/2019~М-419/2019 М-419/2019 от 27 марта 2019 г. по делу № 2-1068/2019

[24] Решение Выборгского городского суда № 2-375/2020 от 30 января 2020 г

Решение Приозерского городского суда № 2-2456/2019 от 16 июля 2019 г.

[25] Определение Верховного Суда РФ от 8 сентября 2020 г. по делу № А05-9258/2019

[26] Решение Гдовского районного суда № 12-14/2019 от 5 августа 2019 г. по делу № 12-14/2019

Решение Чугуевского районного суда (Приморский край) от 25 сентября 2019 г. по делу № 12-66/2019

Решение Приморского краевого суда (Приморский край) от 11 июля 2018 г. по делу № 12-349/2018

Решение Дальнегорского районного суда (Приморский край) от 3 июля 2018 г. по делу № 12-83/2018

Решение Дальнереченского районного суда (Приморский край) № 12-117/2019 от 6 сентября 2019 г. по делу № 12-117/2019

Решение Верховного суда Республики Марий Эл от 22 мая 2019 года № 7Р-158/2019

Решение Камбарского районного суда № 12-32/2019 от 25 июля 2019 г. по делу № 12-32/2019

Решение Верховного суда Удмуртской Республики № 7-52/2019 от 25 февраля 2019 г. по делу № 7-52/2019

Решение Псковского районного суда № 2А-116/2020 2А-116/2020(2А-1256/2019;)~М-1228/2019 2А-1256/2019 М-1228/2019 от 3 февраля 2020 г. по делу № 2А-116/2020

[27] Решение Великолукского районного суда № 12-66/2019 от 19 ноября 2019 г. по делу № 12-66/2019

[28] Решение Выборгского городского суда № 12-223/2019 от 14 мая 2019 г.

[29] Определение Верховного Суда РФ от 20 июня 2018 г. по делу № А33-15344/2017

Прочитано 101 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вы здесь: Главная Юриспруденция Административное регулирование Использование, охрана, защита и воспроизводство лесов