Основания к отмене или изменению приговоров

23 марта 2018 Автор: Александра Кузина Категория: Процессуальное право

Отчёт подготовила студентка 4 курса Александра Кузина

Современный период развития уголовного судопроизводства характеризуется введением институтов, которые в большей степени соответствуют назначению уголовного судопроизводства.  Так, в 2010 году был принят Федеральный закон № 433-ФЗ, который коренным образом изменил систему стадий апелляционного, кассационного и надзорного производства.  Действовать данный закон начал только с 1 июля 2013 года и в настоящее время можно подвести некоторые итоги правоприменения, в том числе «нового» кассационного производства по пересмотру вступивших в законную силу приговоров.  Традиционно кассационная инстанция, рассматривая вступившие в законную силу приговоры, касалась только вопросов права, оставляя  существо решения и вопросы факта на откуп апелляционной инстанции.  Советская же кассация  (прообраз сегодняшней апелляции) и советский надзор (прообраз кассационного производства в современном законодательстве)  рассматривали как вопросы права, так и вопросы факта, и предметом рассмотрения этих двух инстанции были как законность, так и обоснованность судебного решения. Следует отметить, что данный вопрос был предметом дискуссии на протяжении достаточно длительного времени, собственно говоря, всего советского и постсоветского периода развития уголовного судопроизводства. Законодатель, вводя кассационное производство в новом виде, предусмотрел в качестве предмета рассмотрения суда кассационной инстанции только законность приговора или определения и постановления  суда, вступивших в законную силу.  Но при этом не воспринял позиции Европейского суда по правам человека и Конституционного Суда РФ о том, что основания к отмене или изменению в суде апелляционной и кассационной инстанции в силу различия  в их природе не должны совпадать (Постановление Европейского суда по правам человека от 24 мая 2007 г. Дело «Радчиков (Radchikov) против Российской Федерации»; Постановление Конституционного Суда РФ от 17 июля 2002 г. N 13-П). Тем самым основания отмены, изменения в кассационной и апелляционной инстанции не разграничены, а данные производства различаются лишь по предмету судебного рассмотрения.
         В рамках мониторинга правоприменения была рассмотрена тема «Существенные нарушения уголовно-процессуального закона как основания отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке». Было проанализировано в общей сложности 67 дел судов общей юрисдикции Российской Федерации за период 2017 г.: 55 дел Ставропольского Края, 5 дел г. Санкт-Петербурга, 7 дел Свердловской области. Были проанализированы существенные нарушения уголовно-процессуального закона в кассационном производстве.

При проведении данного исследования были поставлены цели:

Выявление наиболее частых/редких существенных нарушений уголовно-процессуального закона в рассматриваемых субъектах;

Выявление корреляции между наиболее частыми существенными нарушениями процессуального закона и причиной их популяризации в уголовном процессе;

В рамках анализа необходимо решить следующие задачи:

Комплексное изучение Главы 47.1 УПК РФ, а именно ст. 401.15 УПК РФ;

Сбор материала судебной практики по предоставленной теме по Российской Федерации (по соответствующим субъектам РФ) за период 2017 г.; 

Изучение собранных решений судов, в частности, характера существенных нарушений уголовно-процессуального закона, субъекта подачи кассационной жалобы, механизма подачи жалобы (оснований, содержания, характера заявляемых требований), аргументацию судов касаемо определенных существенных нарушений;

Ст.401.15 УПК РФ: материальные и процессуальные основания отмены или изменения решений

Основания к отмене или изменению приговоров и иных решений в суде кассационной инстанции можно разделить на материальные, когда неверно применен уголовный закон и процессуальные, когда нарушения уголовно-процессуального закона повлияли на существо решения. Исходя из презумпции истинности вступившего в законную силу приговора и иного судебного решения, основания к отмене или изменению  в суде кассационной инстанции должны носить достаточно весомый характер для того, чтобы эту презумпцию преодолеть. В ходе анализа были изучены судебные решения следующих субъектов Российской Федерации: г. Санкт-Петербург, Свердловская Область, Ставропольский Край. При изучении материалов возникла проблема с поиском дел по запрашиваемой теме, а именно: в г. Санкт-Петербурге в открытом доступе (через интернет ресурс «SudAct.ru») были найдены 11 дел за 2017 год, из которых 6 касались нарушений уголовного закона и лишь 5 дел были рассмотрены относительно нарушений уголовно-процессуального закона; в Свердловской области происходит аналогичная ситуация: за 2017 год в открытом доступе имеются 38 дел, 7 из которых отменены ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Большинство дел в рамках ст.401.15 УПК РФ рассматриваются со ссылкой на нарушение уголовного, а не уголовно-процессуального закона. Подвергаются рассмотрению вопросы квалификации: неправильное применение Общей части уголовного закона, выразившееся в нарушениях Общих начал (принципов) назначенного наказания, являясь существенным нарушением закона, влияющим на исход дела; неправильное применение уголовного закона при назначении наказания (осужденные ссылаются на чрезмерно суровое наказание, требуют смягчения наказания); неправильная юридическая оценка содеянного, оценка с обвинительным уклоном.

Исходя из статистических данных, приведенных выше, можно сделать вывод, что суды в данных субъектах допускают ошибки посредством неправильного применения материального закона, а не процессуального. Часто суд в Постановлениях Президиума так и прописывает в мотивировочной части решения при ссылке на ст.401.15 УПК РФ: «Существенных нарушений уголовно-процессуального закона по делу не допущено», при этом основывая решение на допущенных нарушениях уголовного закона (Например, Постановление Президиума Санкт-Петербургского Городского Суда от 6 сентября 2017 года по делу № 44У-89/2017).

Кроме того, нельзя не отметить, что в г. Санкт-Петербург, в Свердловской области имеется меньшее количество дел, связанных со ст.401.15 УПК РФ, что позитивно характеризует работу судебных органов в данных регионах. К противоположному выводу приводит ситуация в Ставропольском Крае, где суды допускают ошибки чаще, исправляя их, доходя до экстраординарной стадии уголовного процесса – кассации.

Субъекты подачи кассационной жалобы

В соответствии со ст.401.2 УПК РФ «вступившее в законную силу судебное решение может быть обжаловано в порядке в суд кассационной инстанции осужденным, оправданным, их защитниками и законными представителями, потерпевшим, частным обвинителем, их законными представителями и представителями, а также иными лицами в той части, в которой обжалуемое судебное решение затрагивает их права и законные интересы. Гражданский истец, гражданский ответчик или их законные представители и представители вправе обжаловать судебное решение в части, касающейся гражданского иска». Всего из 67 дел имеется 30 дел, в которых кассационную жалобу подали осуждённые, что равняется 45% ото всех рассмотренных Постановлений (кассационная жалоба осужденного: 24 дела в Ставропольском Крае (например, Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 3 июля 2017 года по делу № 44у-432/17; Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 27 февраля 2017 года по делу № 44у-111/17; Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 2 октября 2017 года по делу № 44у-624/17), 1 дело в г. Санкт-Петербурге (Постановление Президиума Санкт-Петербургского Городского Суда от 18 января 2017 года по делу № 44у-11/17), 5 дел в Свердловской области (например, Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от  16 августа 2017 года по делу № 44у-135/2017).

Кассационная жалоба – это мера, предпринимаемая в восстановительном процессе прав граждан, в уголовном процессе наиболее остро встает вопрос именно в отношениях между обвинителем и осужденным. Последний, стремясь восстановить нарушенные права и интересы, подаёт кассационную жалобу, что является логичным явлением. Поэтому по субъектному составу осужденный чаще остальных является инициатором кассации.

Также следует отметить, что о пересмотре вступившего в законную силу судебного решения с представлением вправе обратиться сторона обвинения непосредственно: Генеральный прокурор Российской Федерации и его заместители - в любой суд кассационной инстанции; прокурор субъекта Российской Федерации. При анализе дел выявлены 15 представлений прокуроров, что соответствует 23% от общего количества рассмотренных дел (13 представлений в Ставропольском Крае: Например, в Постановлении Президиума Ставропольского Краевого Суда от 18 сентября 2017 года по делу № 44у-545/17; Постановлении Президиума Ставропольского Краевого Суда от 30 января 2017 года по делу № 44у-70/17; 2 представления в г. Санкт-Петербург: Например, Постановление Президиума Санкт-Петербургского Городского Суда от  6 сентября 2017 года по делу № 44у- 87/17). Что также является разумным, так как государственные обвинители преследуют цель надзора, устранения в том числе и процессуальных ошибок, искоренения нарушений закона.

Остальные кассационные жалобы были поданы: адвокатами (9 дел), заявителями (7 дел), потерпевшими (6 дел).

В результате по субъектному составу лидируют кассационные жалобы по уголовно-процессуальным нарушениям осужденного, так как именно это лицо подвергается карательным мерам, а вследствие у лица возникает реальный интерес в восстановлении нарушенных прав.

Анализ существенных нарушений уголовно-процессуального закона

Теоретические выводы в результате проведения мониторинга

В 2013 году была закреплена норма 401.15 в новоразработанной главе 47.1 УПК РФ. Ч.1 ст.401.15  УПК РФ указывает: «Основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела». Возникают некоторые вопросы: достаточно ли одной статьи, кратко перечисляющей основания, в том числе существенные нарушения? Какие нарушения являются существенными, т.е. такими, которые могут поставить под сомнение вступивший в силу приговор или иное судебное решение.

Статья 389.17 УПК РФ перечисляет некоторые существенные нарушения, которые таковыми признаются для суда апелляционной инстанции. Ч.1 данной статьи непосредственно затрагивает апелляционное производство, констатируя факт того, что основаниями отмены или изменения являются существенные нарушения. Ч.2 статьи указывает на безусловные основания отмены приговора «в любом случае», из чего делается вывод, что эта часть статьи аналогично используется и для кассационного производства.

Нарушения, которые служат основанием к отмене или изменению приговора должны быть не просто существенными. В отличие от нарушений, указанных в ч.1 ст. 389.17  УПК РФ основаниями к отмене или изменению приговора в суде кассационной инстанции должны служить такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые уже повлияли, а не могли повлиять на законность и обоснованность  судебного решения.

Как же разграничивать существенные и несущественные нарушения? Существенные нарушения – это значительные нарушения, которые «лишили или ограничили гарантированные УПК РФ права участников, процедуру сторонам процесса». Но разве могут быть нарушения незначительными? Скорее всего, законодатель исходил из необходимости конкретизации важности основания для кассационной инстанции. Было бы нелогично считать любое нарушение основанием для отмены или изменения приговора. Нарушение УПК РФ, которое не повлекло за собой незаконность и необоснованность приговора не может считаться существенным.

Нарушения должны соответствовать такому признаку - как влияние на исход дела.  В Постановлении Пленума от 28.01.2014 N 2 (ред. от 03.03.2015) "О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции" в п. 20, Верховный Суд обращает внимание судов, что существенные нарушения – это не эфемерное понятие, оно сужено такими нарушениями, которые «повлияли на исход уголовного дела, то есть на правильность его разрешения по существу, в частности на вывод о виновности, на юридическую оценку содеянного, назначение судом наказания или применение иных мер уголовно-правового характера и на решение по гражданскому иску».

Признак «влиятельности» должен быть реальным: не «могли повлиять», а уже «повлияли» на исход дела. В этом и заключается цель кассации: устранить повлиявшие (уже повлиявшие как факт; а не в будущем - как возможность) на исход приговора нарушения, отменяя или изменяя несправедливый, незаконный судебный акт.

Европейский Суд по правам человека в свою очередь оговаривает, что понятие «существенное нарушение» не имеет точного определения, а значит, нет и четкого перечня» (Sutyazhnik v. Russia judgment of  23 Jule 2009);  В деле «Ленская против Российской Федерации» выявлен тезисный перечень существенных нарушений: «нарушение правил о подсудности, серьезные нарушения судебной процедуры, явные ошибки в применении норм материального права, злоупотребления властью или иные основания, обусловленные интересами правосудия» (Sutyazhnik v. Russia judgment of  23 Jule 2009). 

Основополагающим признаком существенного нарушения является влияние на исход дела. Судьям необходимо полноценно, всесторонне оценивать судебный акт, именно в компетенции судей находится принятие решения о том, существенно ли рассматриваемое нарушение в зависимости от сложившейся ситуации в деле.

Практика правоприменения ст.401.15 УПК РФ в 2017 году

Теперь непосредственно перейдем к практической точки зрения применения ст.401.15 УПК РФ. Основываясь на вышеперечисленных признаках существенных нарушений были проанализированы 67 дел трёх субъектов РФ 2017 года. Из чего сделан вывод, что в субъектах -  г. Санкт-Петербург, Свердловская область, Ставропольский Край, в кассационном порядке были рассмотрены дела с такими существенными нарушениями как:

вынесение судом решения незаконным составом суда или вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей;

рассмотрение уголовного дела в отсутствие подсудимого; рассмотрение уголовного дела без участия защитника, если его участие является обязательным, или с иным нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника;

непредоставление подсудимому последнего слова;

отсутствие подписи судьи или одного из судей, если уголовное дело рассматривалось судом коллегиально, на соответствующем судебном решении;

непоименованные  в УПК РФ нарушения уголовно-процессуального закона

Нарушение права на защиту

Прежде всего, необходимо отметить, что наиболее частым существенным нарушением уголовно-процессуального закона как основание для отмены или изменения в кассации является – нарушение права на защиту, которое включает в себя как неуведомление о судебном заседании, впоследствии невозможность обосновать свою позицию, так и отсутствие защитника/осужденного на заседании. Ровно 50 дел из 67 были посвящены данной проблеме в 2017 году (75% от общего количества). В Ставропольском Крае: количество дел – 45; В Свердловской области – 5 дел. В Санкт-Петербурге  в открытом доступе не выявлено дел в кассационной инстанции в 2017 году с нарушением права на защиту. С одной стороны, это говорит о том, что суды в данном субъекте относятся ответственно к предписаниям уголовно-процессуального закона, с другом стороны, нельзя забывать, что это лишь выборка в интернет-ресурсе (ограниченное количество предоставленных дел).

В Свердловской области кассационные жалобы аргументированы одинаковым образом, а именно: в кассационной жалобе указано нарушение конституционного права, предусмотренного ст.48 Конституции Российской Федерации, полагая, что было нарушено право на защиту в суде кассационной инстанции, поскольку от защитника осужденный не отказывался ни в устной, ни в письменной форме, однако дело рассмотрено в отсутствии адвоката, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Безусловно, данное отсутствие является существенным нарушением. В материалах дела отсутствуют факты о том, что осужденные отказывались от услуг защитника, а суд вопреки закону рассматривал дела без участия адвоката.
         Также Президиум Свердловского Областного Суда не отличается оригинальностью и во всех 5 делах в рамках нарушения права на защиту использует совершенно идентичную аргументацию в мотивировочной части. Прежде всего, суд прописывает, что из материалов уголовного дела следует, что осуждённые просят рассмотреть дело с их участием, относительно участия конкретного защитника в суде кассационной инстанции осуждённые не высказывались. Странным представляется, что расписки о разъяснения осужденным права воспользоваться услугами защитника при рассмотрении дела судом кассационной инстанции в материалах уголовного дела не имеются.

 Согласно п.1 ч.1 ст.51 УПК РФ, если обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст.52 УПК РФ, участие защитника в уголовном судопроизводстве является обязательным. При этом если защитник не приглашен самим обвиняемым, суд обязан обеспечить его участие в судебном разбирательстве (обращаем внимание на «обязан» - обязанность, а не право). В соответствии с ч.1 ст.52 УПК РФ, обвиняемый вправе отказаться от помощи защитника в любой момент производства по уголовному делу, однако такой отказ допускается только по инициативе самого обвиняемого и заявляется в письменном виде. Но осужденные не отказывались от защиты, а суд проигнорировал данные действия осужденных.

Тем самым проиллюстрировано нарушение норм УПК РФ, выразившееся в ограничении права осужденного на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон в суде кассационной инстанции, что является существенным нарушением закона, влияющим на исход дела, - нарушением права на защиту (Например,  Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 14 июня 2017 года по делу № 44-у-87/2017; Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 7 июня 2017 года по делу № 44-у-83/2017; Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 31 мая 2017 года по делу № 44-у-89/2017).

Кроме того, хотелось бы отметить достаточно не примитивное дело, касающееся нарушения права на защиту несовершеннолетнего (Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 16 августа 2017 года по делу № 44у-135/2017). В силу п.2 ч.1 ст.51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним. Как следует из материалов уголовного дела, на момент совершения преступления и на момент рассмотрения уголовного дела судами первой и кассационной инстанций обвиняемый не достиг совершеннолетнего возраста, в связи с чем участие защитника при рассмотрении его кассационной жалобы являлось обязательным, однако суд кассационной инстанции участие адвоката не обеспечил. Суд допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона, поэтому кассационное определение было отменено, а уголовное дело направлено на новое кассационное рассмотрение.

Касаемо Ставропольского Края нарушения права на защиту является наиболее популярным основанием отмены или изменения судебных решений 2017 года. Следует привести пример, где осужденный не был извещен о судебном заседании. В Постановлении Президиума Ставропольского Краевого Суда от  16 января 2017 года по делу № 44у-26/17 потерпевший (частный обвинитель), подавший кассационную жалобу, указал, что судом апелляционной инстанции он не был надлежащим образом уведомлен о месте и времени рассмотрения его апелляционной жалобы.

Потерпевший в обоснование жалобы, отметил, что ненадлежащее уведомление о дате, месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, лишило его возможности принять участие в заседании суда апелляционной инстанции, повлекло незаконное прекращение апелляционного производства по жалобе, нарушило его законное право на защиту своих интересов в суде апелляционной инстанции. Президиум Суда согласился с доводами потерпевшего, сославшись на ч.1 ст.401.15 УПК РФ, а также на п. 3 ч. 1 ст. 389.12 УПК РФ, в  соответствии с которым в судебном заседании суда апелляционной инстанции обязательно участие частного обвинителя либо его законного представителя или представителя в случае, если ими подана апелляционная жалоба. По ч. 2 ст. 389.11 УПК РФ о месте, дате и времени судебного заседания суда апелляционной инстанции стороны должны быть извещены не менее чем за 7 суток до его начала. Однако извещение не было осуществлено, и частный обвинитель не имел возможности на защиту, что является нарушением уголовно-процессуального закона. Кроме того, суды в некоторых делах ссылаются на ст.399 УПК РФ. Согласно ч. 2 ст. 399 УПК РФ в тех случаях, если имеет место ситуация,  где заинтересованные лица, учреждения участвуют в судебном разбирательтсве, то они должны быть извещены о дате, времени и месте судебного заседания не позднее 14 суток до дня судебного заседания. В результате 21 аналогичное дело (31% от общего количества) в Ставропольском Крае (с нарушением права на защиту: неизвещение, неизвещение в срок) было рассмотрено в 2017 году.

Также 13 дел (19% от общего числа рассмотренных в мониторинге дел) Ставропольского Краевого Суда касались нарушения права на защиту – отсутствие подсудимого/защитника на судебном заседании. Суд последовательно аргументирует свою позицию, используя ст.ст. 16, 47, 50, 51, 52 УПК РФ (Например,  Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 3 июля 2017 года по делу № 44у-432/17; Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 24 июля 2017 года по делу № 44у-469/17). Выделяющимся моментом, на который судам следует обращать внимание является то, что согласно уголовно-процессуальному законодательству осужденным является обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор, а следовательно, гарантии, установленные ст.47 УПК РФ распространяются и на него (Например, данный вывод следовал в Постановлении Президиума Ставропольского Краевого Суда от 18 октября 2017 года по делу № 44у–698/17).

Но особенно хотелось бы отметить, что в некоторых решениях (Например, Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 29 мая 2017 года по делу № 44у–238/17; Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 13 декабря 2017 года по делу № 44у-926/17) Президиум в качестве правовой аргументации после указанных статей использует позицию Конституционного Суда (Постановление КС от 26 декабря 2003 г. № 20-П и Определение от 08 февраля 2007 г. № 254-О-П). Согласно которым право на получение квалифицированной юридической помощи, то есть право на помощь адвоката, должно обеспечиваться на всех стадиях уголовного процесса; оно не ограничивается отдельными стадиями уголовного судопроизводства и не может быть поставлено в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, не основанного на перечисленных в уголовно-процессуальном законе обстоятельствах, при которых участие в уголовном судопроизводстве защитника, в том числе по назначению, обязательно. Данная привязка к позиции Конституционного Суда значительно усилила доводы Президиума, использование ссылок на Определения/Постановления Конституционного Суда обеспечивают юридическую ясность в принятом решении, однако лишь изредка суды используют данный инструмент.

Нельзя не отметить Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 9 октября 2017 года по делу № 44у-576/17, затрагивающее также нарушение права на защиту – отсутствие осужденного при рассмотрении дела. Одиозным является то, что в мотивировочной части Президиум не использовал ни единой ссылки на нормы уголовно-процессуального законодательства (по отношению к нарушению права на защиту). Суд ограничивается констатацией факта нарушения: «осужденный был лишен права на участие в судебном заседании и права довести до суда апелляционной инстанции свою позицию по подлежащим обсуждению вопросам, что в данном случае можно признать существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела». Такая пассивная позиция представляется рискованной, так как ставит под сомнение компетентность судей и авторитет судебной системы.

Нарушение подсудности

Несмотря на то, что наиболее частым основанием отмены или изменения является беспрекословно нарушение права на защиту, изредка при мониторинге правоприменения встречались и иные нарушения уголовно-процессуального закона. Например, нарушение подсудности (в общей сложности 3 дела за 2017 год: 2 дела в Ставропольском Крае; 1 дело в г. Санкт-Петербург). Здесь следует обратить внимание на дело, в котором рассматривается сразу две проблемы: подсудность и состав присяжных заседателей при рассмотрении – Постановление Президиума Санкт-Петербургского Городского Суда от 23 августа 2017 года по делу № 44У-75/2017. В кассационном представлении в обоснование доводов указано, что судебные решения не могут быть признаны законными ввиду нарушения уголовно-процессуального закона, поскольку при вынесении их судами не принято во внимание, что субъективное право обвиняемого на рассмотрение уголовного дела судом присяжных возникает с момента принятия решения по заявленному обвиняемым такому ходатайству, вынося которое суд в соответствии с требованиями ст.4 УПК РФ руководствуется процессуальным законом, действующим во время принятия такого решения. Согласно ст.4 УПК РФ при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено УПК РФ. На основании ч.5 ст.325 УПК РФ постановление судьи о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей является окончательным, последующий отказ подсудимого от рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей не принимается.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что субъективное право обвиняемого на рассмотрение его дела определенным составом суда, к подсудности которого оно отнесено законом, основанное на предписании ч.1 ст.47 Конституции Российской Федерации, возникает с момента принятия судом решения о назначении уголовного дела к слушанию, вынося которое суд руководствуется процессуальным законом, действующим во время принятия данного решения (Постановление от 19 апреля 2010 года № 8-П). Если судебное заседание по уголовному делу уже назначено к рассмотрению, то, учитывая момент возникновения субъективного права на рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей, правила действия процессуального закона во времени и принцип неизменности состава суда, подсудность и состав суда изменению не подлежат – вне зависимости от обстоятельств, с наступлением которых в более ранний период производства по делу закон связывает указанные изменения, кроме случаев невозможности сформировать объективную и беспристрастную коллегию присяжных заседателей (Постановления от 25 февраля 2016 года № 6-П, от 16 марта 2017 года № 7-П; Определения от 19 мая 2009 года № 574-О-О, от 4 июля 2017 года № 1441-О). Таким образом, если до вступления в силу закона, изменившего подсудность, уголовное дело уже назначено к рассмотрению судом с участием присяжных заседателей, то оно рассматривается в указанном составе суда. Однако данное положение было нарушено судом, вследствие чего произошло нарушение уголовно-процессуального закона, которое повлекло отмену и направление дела на новое судебное рассмотрение.

Нарушение состава суда

Такое нарушение уголовно-процессуального закона как неправомерный состав суда также имеет место в практике правоприменения. Данное основание для отмены или изменения является редким в рассматриваемых регионах: всего проанализировано 4 дела (3 дела в Ставропольском Крае, 1 дело в г. Санкт-Петербург). За 2017 год в открытом доступе отсутствуют дела по данному нарушению в Свердловской Области, что может говорить о безошибочном применении ст.30 УПК РФ.

В Постановлении Президиума Санкт-Петербургского Городского Суда от 18 января 2017 года по делу № 44у-11/17 в кассационной жалобе осужденный просит пересмотреть решение ввиду неправильной квалификации содеянного. Однако суд смещает приоритет Постановления Президиума на нарушение состава суда. Это является правомерным, так как суд кассационной инстанции не связан доводами кассационной жалобы и вправе проверить производство по делу в полном объеме, что является особенностью данного производства. Во многих проанализированных решениях в кассационной жалобе заявляются одни нарушения, а Президиум рассматривает в контексте данного дела другие нарушения, примером может служить также Постановлении Президиума Ставропольского Краевого суда от 13 декабря 2017 года по делу № 44у-865/17.

Возвращаясь к проблеме состава суда, как следует из представленных материалов Постановления Президиума Санкт-Петербургского Городского Суда от 18 января 2017 года по делу № 44у-11/17, обжалуемое апелляционное постановление вынесено по результатам единоличного рассмотрения судьей судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда апелляционной жалобы осужденного на приговор Колпинского районного суда Санкт-Петербурга. В соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 30 УПК РФ рассмотрение уголовных дел в апелляционном порядке в судах, вышестоящих по отношению к районному суду, осуществляется судом в составе трех судей федерального суда общей юрисдикции, за исключением уголовных дел о преступлениях небольшой и средней тяжести, а также уголовных дел с апелляционными жалобой, представлением на промежуточные решения районного суда, которые рассматриваются судьей суда города федерального значения единолично.

В данном деле осужденный совершил тяжкое преступление, а, следовательно, апелляционная жалоба подлежала рассмотрению в составе трех судей федерального суда общей юрисдикции (п.2 ч.3 ст.30 УПК РФ).

Пример иллюстрирует существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое умаляет права гражданина на легитимное правосудие – на законный состав суда. В соответствии с ч.1 ст.47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. В силу положений ч.3 ст.8 УПК РФ подсудимый не может быть лишен права рассмотрения его уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено УПК РФ.

Непредоставление последнего слова

В ходе мониторинга правоприменения встретилось 3 дела Ставропольского Краевого Суда с нарушением предоставления последнего слова (Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 13 февраля 2017 года по делу № 44у-41/17; Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 18 сентября 2017 года по делу № 44у-484/17; Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 18 октября 2017 года по делу №44у-619/17). Данное основание (предоставление слова) является последней возможностью обвиняемого склонить чашу весов правосудия на свою сторону. Отмечается положительная тенденция в предельно малом количестве дел с данным нарушением, что является несомненным плюсом в работе судебной системы. Если же суд нарушает предписание ст.293 УПК РФ, то это влечет отмену и направление на новое рассмотрение, что подтверждает существенность данного нарушения.

Незаконный состав суда

       С данным нарушением было рассмотрено 4 дела (3 дела Ставропольского Краевого Суда, 1 дело Санкт-Петербургского Городского суда). В соответствии с требованиями ст.63 УПК РФ предусмотрен запрет повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела в силу опасности возникновения предубеждения.

По смыслу ст.46 Конституции РФ во взаимосвязи со ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, право на беспристрастный суд предполагает отсутствие предубеждения и пристрастности судей, является одним из неотъемлемых свойств права на судебную защиту и необходимым условием справедливого судебного разбирательства.

Интересным представляется Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 23 января 2017 года по делу № 44у-44/17, в котором Президиум ссылается на позицию Конституционного Суда РФ (Постановление от 2 июля 1998 года N 20-II, Определения от 01.11.2007 года N 800-0-0 от 17.06.2008 года N 733-О-П, от 18.10.2012 № 1898-О-О, от 01.03.2012 № 424-О-О, от 13.10.2009, № 1271-О-О). В которых закреплено, что повторное участие судьи в рассмотрении уголовного дела - поскольку оно связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу - является недопустимым вне зависимости от того, было или не было отменено вышестоящим судом ранее принятое с его участием решение. Ведь в противном случае может быть поставлена под сомнение беспристрастность и объективность судьи.

Следует отметить, что в силу приведенной правовой позиции судья в таких случаях не должен участвовать в дальнейшем рассмотрении уголовного дела, с тем, чтобы не ставить под сомнение законность и обоснованность решения, которое будет принято по этому делу. Указанные положения о праве на беспристрастное, объективное и справедливое судебное разбирательство дела были нарушены судом первой инстанции при повторном принятии и рассмотрении уголовного дела в обвиняемой, а поэтому Президиум целесообразно отменил и направил дело на новое судебное рассмотрение.

Отсутствие подписи

Нельзя не сказать про единичные по количеству нарушения уголовно-процессуального закона, которые также имеют последствием отмену или изменение судебного решения. Такими в ходе мониторинга были замечены нарушения, связанные с протоколом – отсутствие подписи. Если протокол судебного заседания в нарушение ч. 6 ст.259 УПК РФ не подписан председательствующим, то это не позволяет констатировать наличие его в деле как обязательного процессуального акта, отражающего ход судебного разбирательства. Отсутствие протокола судебного заседания в том виде, в каком он должен быть оформлен и содержать необходимые реквизиты в соответствии с требованиями УПК РФ, свидетельствует о несоблюдении судом обязательной к исполнению процедуры фиксации уголовного процесса, что ставит под сомнение законность и обоснованность самого итогового решения, принятого в рамках данного судебного процесса. (Например, Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 25 октября 2017 года по делу № 44у-769/17; Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 25 октября 2017 года по делу № 44у-696/17).

Также встретилось нарушение, связанное с отсутствием подписи одного из судьи в апелляционном постановлении (Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 31 мая 2017 года по делу №-у-81/2017).

Данные нарушения, скорее всего, являются небрежностью правоприменителей, однако это не оправдывает судей в их нарушениях. Законодатель рационально зачисляет такое нарушение как отсутствие подписи в протоколе, судебном решении к числу существенных нарушений, которые являются рычагом воздействия на допущенные судами ошибки.

Непоименованные нарушения

       Нужно отметить, что помимо перечисленных в кодексе существенных нарушений, основаниями к отмене решений в суде кассационной инстанции могут быть и иные, которые повлияли на результат рассмотрения уголовного дела. Вывод Верховного Суда РФ, изложенный в Постановлении № 2 свидетельствует, что исчерпывающего списка нарушений не существует. Судебная практика непоименованными существенными признает следующие нарушения. Например, нарушением является обоснование приговора недопустимыми доказательствами - п.9 ч.2 ст.389.17 УПК РФ (Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 30 января 2017 года по делу № 44у-72/17). Ч.3 ст.115 УПК РФ – отсутствие срока, на который налагается арест на имущество (Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 26 апреля 2017 года по делу № 44У-34/2017): при таких обстоятельствах постановление, как вынесенное с нарушением требований уголовно-процессуального закона, подлежит отмене, а судебный материал направлению на новое судебное рассмотрение.  А также нарушение положений ч.1 ст.109 УПК РФ: превышение срока действия избранной меры пресечения, а именно в рассматриваемом деле -  в виде заключения под стражу на срок свыше двух месяцев с момента задержания (Постановление Президиума Санкт-Петербургского Городского Суда  от 21 июня 2017 года по делу № 44у-62/17). Исходя из взаимосвязанных положений ст.108, 109 УПК РФ, мера пресечения в виде заключения под стражу не может быть избрана на срок, превышающий 2 месяца, с учетом времени, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого. 

       В г. Санкт-Петербурге из 5 проанализированных дел 2 касались непоименованных нарушений уголовно-процессуального закона: а именно нарушения пределов содержания под стражей. Соответственно, судам данного субъекта необходимо обратить пристальное внимание на применение норм, связанных со стражей.

Заключение

В рамках мониторинга были проанализированы 67 дел по теме существенные нарушения уголовно-процессуального закона как основания отмены или изменения судебного решения в кассации. В результате были достигнуты поставленные цели: выявлены наиболее популярные и редкие нарушения в запрашиваемых субъектах, определена их правовая природа, проведена взаимосвязь между нарушениями и причиной их популяризации как оснований к отмене или изменению, были рассмотрены непоименованные нарушения уголовно-процессуального закона и выявлен их характер.

По итогам мониторинга наиболее частым нарушением является – нарушение права на защиту (75%), которое включает в себя отсутствие защитника/осужденного на судебном разбирательстве, а также неуведомление/неуведомление в срок участников процесса. По смыслу уголовно-процессуального закона участникам судебного разбирательства на любом этапе уголовного судопроизводства должна быть предоставлена возможность довести до сведения суда свою позицию по существу дела и те доводы, которые они считают необходимыми для ее обоснования. Нарушение данного положения, безусловно, влечет отмену и направление дела на новое судебное рассмотрение. Хочется отметить судебную работу г. Санкт-Петербурга, так как в данном субъекте, несмотря на внушительные масштабы работы, а также несмотря на то, что нарушение права на защиту является наиболее частым основанием к отмене, не было допущено ни единой ошибки относительно такого основного интереса осужденного/обвиняемого.

Говорить о наиболее редком нарушении не целесообразно, так как при исследовании, из-за анализа непропорционального количества дел, возникла ситуация, где всё, что за рамками нарушения права на защиту является редким и единичным нарушением.
         Выявляя корреляцию между наиболее частым нарушением и причиной популярности данного нарушения, сделан вывод, что право на защиту в уголовном процессе, в котором превалирует розыскной принцип, является необходимым инструментом поддержания баланса в сопротивлении государства и граждан, а также в предохранения обвиняемого.

По субъектам, подающим кассационную жалобу с заявлением о нарушении уголовно-процессуального закона, наиболее популярным является осужденный во всех рассмотренных субъектах (45%). Осужденный как никто другой заинтересован в восстановлении прав, искоренении нарушений.

Кроме того, в ходе исследования было обращено внимание на определение существенности нарушений, что является дискуссионным на практике (особенно касаемо непоименованных нарушений уголовно-процессуального закона).

И. Дикарев предлагает критерием для определения оснований к отмене или изменению приговора в стадии кассационного производства считать фундаментальность нарушения, когда в соответствии со ст. 401.6 УПК РФ предполагает, что были допущены такие нарушения, которые повлияли на исход дела и исказили саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Из чего можно сделать вывод, что критерием нарушений, влекущих отмену или изменения приговора в суде кассационной инстанции должны стать именно эти два признака, а не вопросы факта и права, законности и обоснованности.

Таким образом, подводя итог, следует отметить, что правоприменителю необходимо обращать непосредственное внимание на признаки существенных нарушений. Прежде всего, нарушения должны быть фундаментальными то есть такими,  которые 1) повиляли на исход дела и 2) исказили саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия. Данные признаки должен быть не гипотетическим, возможным, а очевидным. Это и означает, что выявленные нарушения уже повлияли на исход судебного акта.

В мониторинге были выявлены непоименованные нарушения уголовно-процессуального закона: отсутствие срока, на который налагается арест на имущество (Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 26 апреля 2017 года № 44У-34/2017) и  превышение срока действия избранной меры пресечения - заключения под стражу (Постановление Президиума Санкт-Петербургского Городского Суда от 21 июня 2017 года по делу № 44у-62/17). Из чего делается вывод, что непоименованные нарушения допускаются намного реже, чем нарушения, закрепленные в УПК РФ.

Также судебные органы должны прикладывать максимум усилий для того, чтобы минимизировать допущение ошибок процессуального закона. Кассация – это экстраординарная стадия, обращение в которую должно быть исключением из правила. Слаженная работа, ответственное и внимательное отношение к рассматриваемой ситуации и предельная концентрация уменьшают возможность возникновения несогласия со стороны осужденного/прокурора и т.д., выражающегося в подачи кассационной жалобы/представления. Судам следует стремиться к совершенствованию уголовного судопроизводства посредством четкого выполнения законодательных положений.

Список проанализированных Постановлений

Ставропольский Край:

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 16 января 2017 года по делу № 44у-26/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 16 января 2017 года по делу №  44у- 18/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 30 января 2017 года по делу № 44у-70/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 30 января 2017 года по делу № 44у-72/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 13 февраля 2017 года по делу № 44у-125/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 20 февраля 2017 года по делу № 44у-149/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 20 февраля 2017 года по делу № 44у-148/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 27 февраля 2017 года по делу № 44у-60/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 27 февраля 2017 года по делу № 44у-111/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 27 марта 2017 года по делу № 44у-105/2017

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 17 апреля 2017 года по делу № 44у-201/2017

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 29 мая 2017 года по делу № 44у–238/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 5 июня 2017 года по делу № 44у–194/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 4 июля 2017 года по делу № 44у-340/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 3 июля 2017 года по делу № 44у-290/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 3 июля 2017 года по делу № 44у-432/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 17 июля 2017 года по делу № 44у-499/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 17 июля 2017 года по делу № 44у-400/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 24 июля 2017 года по делу № 44у-480/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 24 июля 2017 года по делу № 44у-391/2017

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 24 июля 2017 года по делу № 44у-469/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 6 сентября 2017 года по делу № 44у-420/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 18 сентября 2017 года по делу №  44у - 536/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 18 сентября 2017 года по делоу№ 44у-508/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 18 сентября 2017 года  по делу № 44у-492/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 6 сентября 2017 года по делу №  44у-478/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 6 сентября 2017 года по делу № 44у-553/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 11 сентября 2017 года по делу № 44у-474/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 18 сентября 2017 года по делу № 44у-545/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 25 сентября 2017 года по делу № 44у-549/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 25 сентября 2017 года по делу №  44у-641/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 2 октября 2017 года по делу № 44у-624/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 2 октября 2017 года по делу № 44у-414/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 2 октября 2017 года по делу № 44у-617/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 9 октября 2017 года по делу № 44у-576/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 9 октября 2017 года по делу № 44у-598/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 18 октября 2017 года по делу № 44у–698/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 22 ноября 2017 года по делу № 44у - 881/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 13 декабря 2017 года по делу № 44у-946/2017

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 13 декабря 2017 года по делу № 44у-865/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 13 декабря 2017 года по делу № 44у-926/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 20 декабря 2017 года по делу № 44у–985/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 20 декабря 2017 года по делу № 44у-925/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 20 февраля 2017 года по делу № 44у-149/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 24 июля 2017 года по делу № 44у-303/2017

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 2 августа 2017 года по делу № 44у - 488/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 13 февраля 2017 года по делу № 44у-41/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 18 сентября 2017 года по делу № 44у-484/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 6 сентября 2017 года  по делу № 44у-525/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 18 октября 2017 года по делу №44у-619/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 25 октября 2017 года по делу № 44у-696/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 23 января 2017 года по делу № 44у-44/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 2 октября 2017 года по делу № 44у–627/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 20 декабря 2017 года по делу № 44у-841/17

Постановление Президиума Ставропольского Краевого Суда от 25 октября 2017 года по делу № 44у-769/17

г. Санкт-Петербург:

Постановление Президиума Санкт-Петербургского Городского Суда от 6 сентября 2017 года по делу № 44у- 87/17

Постановление Президиума Санкт-Петербургского Городского Суда от 23 августа 2017 года по делу № 44У-75/2017

Постановление Президиума Санкт-Петербургского Городского Суда от 23 августа 2017 года по делу № 44у - 84/17

Постановление Президиума Санкт-Петербургского Городского Суда от 21 июня 2017 года по делу № 44у-62/17

Постановление Президиума Санкт-Петербургского Городского Суда от 18 января 2017 года по делу № 44у-11/17

Свердловская область:

Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 16 августа 2017 года по делу № 44у-135/2017

Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 16 августа 2017 года по делу № 44у-137/2017

Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 14 июня 2017 года по делу № 44-у-87/2017

Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 7 июня 2017 года по делу № 44-у-83/2017

Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 31 мая 2017 года по делу № 44-у-89/2017

Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 31 мая 2017 года по делу №-у-81/2017

Постановление Президиума Свердловского Областного Суда от 26 апреля 2017 года по делу № 44У-34/2017

Прочитано 1046 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вы здесь: Главная Юриспруденция Процессуальное право Основания к отмене или изменению приговоров