Анализ судебной практики применения статьи 292 УК РФ (Служебный подлог).

01 апреля 2019 Автор: Суслина Елена Владимировна Категория: Основы правовой системы

 Отчет подготовлен по результатам изучения 68 приговоров, вынесенных в 2015-2018 гг., размещенных на интернет-ресурсе «Судебные и нормативные акты РФ (СудАкт)» (http://sudact.ru/). Для исследования приговоры были отобраны по хронологическому принципу – все размещенные на сайте от самых поздних к более ранним в рамках обозначенного периода.

В статье 292 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за служебный подлог, то есть внесение должностным лицом, а также государственным служащим или муниципальным служащим, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного частью первой статьи 292.1 Уголовного кодекса). Ответственность по части второй указанной статьи наступает за те же деяния, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Преступления, предусмотренные ч. 1 и 2 ст. 292 УК РФ, является умышленными в силу указания на мотив – корыстную или иную личную заинтересованность. По категории тяжести деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 292 УК РФ, отнесено законодателем к преступлению небольшой тяжести, преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 292 УК РФ, – к преступлениям средней тяжести.

Криминологическая характеристика.

В результате исследования 68 решений судов в 28 субъектах Российской Федерации (г. Москва, г. Санкт-Петербург, Саратовская область, Ростовская область, Свердловская область, Челябинская область, Оренбургская область, Новосибирская область, Самарская область, Ярославская область, Иркутская область, Тульская область, Тюменская область, Орловская область, Сахалинская область, Волгоградская область, Ленинградская область, Пермский край, Краснодарский край, Красноярский край, Приморский край, Республика Башкортостан, Республика Татарстан, Кабардино-Балкарская Республика, Республика Карелия, Удмуртская Республика, Чеченская Республика, Республика Мордовия) c 2015 по 2018 г. были получены следующие результаты.

Были выделены 4 основные сферы, в которых наиболее часто совершаются данные преступления:

  • •        охрана правопорядка, в том числе расследование преступлений и привлечение к административной ответственности, - 18 дел (26,5 %);
  • •        исполнение наказаний - 3 дела (4,4 %);
  • •        образовательная деятельность (высшее и средне-профессиональное образование) -  16 дел (23,5 %);
  • •        медицинская деятельность -  15 дел (22 %).

 В зависимости от квалификации преступлений по разным частям ст. 292 УК РФ дела распределились следующим образом: по ч. 1 ст. 292 УК РФ было квалифицировано 48 преступлений, что составило  70,6 %, по ч. 2 ст. 292 УК РФ – 20 преступлений, что составило 29,4 %. Среди всех проанализированных решений квалификация содеянного только по ст. 292 УК РФ имела место в 20 случаях (29,4 %), по совокупности – в 48 случаях (70,6 %), в том числе по совокупности с иными преступлениями против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (ст. 285, 286, 290, 291.2, 293 УК РФ) - 36, с посягательствами на собственность (ст. 159, 159.2, 160 УК РФ) - 10, с посягательствами на интересы правосудия (ст. 303, 305 УК РФ) – 4.

Предметом служебного подлога наиболее часто выступали процессуальные документы, издаваемые в рамках осуществления производства по уголовным делам - 7 случаев (10,3 %),  процессуальные документы по делам об административных правонарушениях -  8 случаев (11,8 %), листки временной нетрудоспособности, карты учета диспансеризации и акты медицинского освидетельствования – 15 случаев (22 %), зачетные книжки, экзаменационные листы, зачетно-экзаменационные ведомости – 16 случаев (23,5 %).

Выявлено три наиболее распространенных способа осуществления служебного подлога: изготовление поддельного документа (с использованием официальных бланков) - 26 приговоров (38,2 %), внесение заведомо ложных сведений, имеющих юридическое значение, в документ - 33 приговора (48,5 %), подписание документа, содержащего сведения, не соответствующие действительности, с фиксацией юридически значимых фактов - 9 приговоров (13,2 %).

Характеристика лиц, совершающих преступления, предусмотренные ст. 292 УК РФ (ряд анализируемых приговоров вынесен в отношении 2 лиц).

Квалификация преступления

Характеристика должностного лица

Итого

Представитель власти

Лицо, выполняющее организационно-распорядительные и/или административно-хозяйственные функции

Ч. 1 ст. 292 УК РФ

13

38

51

Ч. 2  ст. 292 УК РФ

11

10

21

Итого:

24

48

72

Распределение лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. 292 УК РФ, по сферам деятельности.

Сфера деятельности

Осужденные

количество

% от общего числа

Охрана правопорядка, в том числе:

- следователи, дознаватели,

- инспекторы ДПС,

- иные сотрудники полиции

- судьи

20

5

9

5

1

27,8

Исполнение наказаний

3

4,2

Образовательная деятельность

16

22,2

Медицинская деятельность

15

20,8

Иная

18

25

Следует подчеркнуть, что в рамках исследованной практики все лица, привлеченные к ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, являлись лицами, не имеющими судимости.

Заслуживает внимания наказание, которое было назначено указанным лицам. В большинстве случаев за совершение преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, назначаются наказания, не связанные с изоляцией от общества -  штраф, обязательные работы, исправительные работы. Лишение свободы назначается в подавляющем большинстве случаев только по совокупности преступлений, при этом из 12 приговоров к лишению свободы в 8 случаях наказание было назначено условно.

В 5 случаях лица были освобождены от ответственности с уплатой судебного штрафа (6,9 %). В 3 случаях дело было прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в одном – в связи с деятельным раскаянием. Еще в одном случае уголовное дело было прекращено на основании п. 1 ч. 6, п. 7 ч. 1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 г. № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Выявлен один случай оправдания по ст. 292 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

Распределение осужденных по ст. 292 УК РФ по видам назначенного наказания.

Квалификация преступления

Всего осужденных

Назначенное наказание

Штраф

Обязательные работы

Исправительные работы

Лишение свободы

реальное

условное

Ч. 1 ст. 292 УК РФ

41

27

3

11

-

-

Ч. 2 ст. 292 УК РФ

19

7

-

-

4

8

Итого

60

34

3

11

4

8

Дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности за преступление, предусмотренное ст. 292 УК РФ,  было назначено по только 10 приговорам (14,7 %).

Проблемы уголовно-правовой квалификации.

  1. Определение предмета преступления.

Трудности определения предмета преступления - официального документа -  по ст. 292 УК РФ обусловлены тем, что понятие «официальный документ» в УК РФ не раскрывается. На уровне международных и национальных нормативно-правовых актов существует несколько норм, содержащих дефиницию официального документа[1], однако эти определения даются для целей соответствующего нормативно-правового регулирования, в связи с чем не могут быть механически применены для решения уголовно-правовых задач.

У судов нет единства в понимании официального документа применительно к различным составам преступлений (ст. 292 УК РФ, ст. 327 УК РФ и т.д.). Применительно к официальному документу как предмету служебного подлога Конституционный Суд РФ в своем определении от 13 октября 2009 г. № 1236-00 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мигутиной Юлии Сергеевны на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации» указал, что Конституция Российской Федерации уголовное законодательство относит к предмету ведения Российской Федерации (п. «о» ст. 71). Реализуя указанное право, исходя из публичных интересов обеспечения и защиты установленного порядка документооборота, документального удостоверения юридически значимых фактов и учитывая множественность видов и форм документов и их предназначение, федеральный законодатель в ст. 292 УК РФ предусмотрел ответственность за внесение должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющегося должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, не определяя понятие официального документа. Вместе с тем оценка документа как предмета данного преступления не является произвольной, поскольку официальными документами в силу действующего законодательства (ст. 5 Федерального закона от 29.12.1994 г. №77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов») являются документы, принятые органами законодательной, исполнительной и судебной власти, носящие обязательный, рекомендательный или информационный характер. Таким образом, Конституционный Суд РФ определил, что при квалификации действий по ст. 292 УК РФ следует руководствоваться дефиницией, содержащейся в Федеральном законе от 29.12.1994 г. «Об обязательном экземпляре документов» [2].

Верховный Суд РФ в п. 35 постановления Пленума от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» разъясняет, что «предметом преступления, предусмотренного статьей 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. К таким документам следует относить, в частности, листки временной нетрудоспособности, медицинские книжки, экзаменационные ведомости, зачетные книжки, справки о заработной плате, протоколы комиссий по осуществлению закупок, свидетельства о регистрации автомобиля»[3].

В практике по результатам проведенного мониторинга были выявлены следующие нетипичные примеры признания документов официальными:

- акт об оказанных переводчиком услугах по уголовным делам в отношении лиц, не владеющих русским языком[4],

- акт таможенного досмотра[5],

- амбулаторные карты[6],

- паспорт транспортного средства, свидетельство о регистрации транспортного средства[7],

- пенсионное поручение[8],

- путевой лист[9],

- авансовый отчет[10],

- протокол судебного заседания[11].

В ряде случаев суды неверно трактуют понятие официального документа, делая упор на содержание документа, фиксирующего определенные факты, в сочетании с существованием бланков и утвержденным порядком их заполнения. Однако в соответствии с указанным выше п. 35 Постановления официальный документ не просто должен фиксировать некие факты, но данные факты должны влечь юридические последствия. К таким документам не могут быть отнесены, в частности,  паспорта транспортных средств, амбулаторные карты. Амбулаторные карты содержат полное наименование медицинской организации в соответствии с ее учредительными документами, код ОГРН, номер карты - индивидуальный номер учета карт, установленный медицинской организацией, личные данные пациента. В карте отражается характер течения заболевания (травмы, отравления), а также все диагностические и лечебные мероприятия, проводимые лечащим врачом, записанные в их последовательности (п. 7, 8 Унифицированной формы амбулаторной карты больного/пациента, утвержденной Приказом Минздрава России от 15 декабря 2014 г. № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению»[12]). При этом карта не является документом, предоставляющим права, освобождающим от обязанностей или изменяющим объем прав и обязанностей пациента, в связи с чем признавать ее официальным документом ошибочно.

Что касается паспорта транспортного средства и свидетельства о регистрации транспортного средства, то вопрос о возможности признания их официальными документами был разрешен Президиумом Верховного Суда РФ в постановлении № 221-П13пр. В нем указывается, что «свидетельство о регистрации и паспорт технического средства на автомашину не относятся к числу официальных документов, <…> а являются важными личными документами, поскольку свидетельство о регистрации подтверждает соблюдение Правил о порядке регистрации транспортного средства в ГИБДД РФ, паспорт транспортного средства предназначен для упорядочения допуска транспортных средств к участию в дорожном движении, эти документы выдаются для реализации гражданами их личных прав»[13].

Еще одним вопросом, касающимся определения предмета преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, выступает возможность признания таковым процессуальных документов (протоколов, постановлений, обвинительных заключений и т.д.). Любое решение или действие любого участника процесса, предусмотренное действующим уголовно-процессуальным  или административным законодательством и имеющее письменную форму выражения, выступает официальным процессуальным документом, поскольку содержит в себе (является носителем) значимую для дела информацию, зафиксированную (изложенную) в виде текста в соответствии с требованиями закона.

Процессуальный документ оформляется в соответствии с законом и имеет юридическую силу (процессуальное значение) в силу закона (в установленных им пределах). Законодатель предусмотрел достаточно широкий круг документов, отличающихся друг от друга по своему содержанию, происхождению и форме (внешним техническим характеристикам), в своей совокупности образующих материалы уголовного или административного дела, отражающих его движение (ход и результаты) или, иначе, возникновение, изменение и прекращение процессуальных отношений. В этом смысле официальное юридическое значение процессуальных документов ограничивается рамками конкретного дела, поскольку факт их оформления (составления) порождает, как правило, только процессуально-правовые последствия, в том числе и в случае нарушения предъявляемых законом требований к составлению того или иного документа. Исключение составляют лишь некоторые документы, имеющие итоговый характер (например, вступивший в законную силу обвинительный приговор порождает отношения, связанные с исполнением уголовного наказания (если оно было назначено судом), которые находятся за пределами уголовного дела).

Вышеуказанное позволяет считать, что процессуальные документы, исходящие от лица, производящего дознание, предварительное следствие (постановления, протоколы и т.д.) или осуществляющего производство по делу об административном правонарушении, содержат значимую для дела информацию, оформленную в соответствии с требованиями законодательства, и порождают определенные правовые последствия, предусмотренные для одного, нескольких или всех участников производства по конкретному делу. В связи с изложенным представляется, что процессуальные документы, исходящие от лиц, уполномоченных на осуществление производства по делу, верно признаются официальными документами[14]. Данная позиция подтверждается судебной практикой Верховного Суда РФ, которая признает официальными документами (как предметом преступлений) постановления о возбуждении и прекращении дела, о приостановлении следствия[15]. Тем не менее, когда речь идет о квалификации подделки процессуальных документов, необходимо внимательно подходить к вопросу разграничения издаваемых должностным лицом процессуальных документов как предметов преступлений, предусмотренных ст. 292 и ст. 303 УК РФ.

  1. Определение субъекта преступления.

Суды в целом верно определяют характеристики субъекта преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ. Как правило, в приговорах детально исследуется вопрос о том, какие функции реализовывал подсудимый, какими полномочиями и на каком основании был наделен: «назначенный на основании приказа (распоряжения) ГКУ города Москвы «Организатор Перевозок» о приеме работника на работу № 833 л/с от 29.11.2011 г. на должность специалиста (контролера) в 3-й отдел контроля за соблюдением правил проезда пассажиров и провоза багажа, являясь должностным лицом»[16]; «назначенный приказом и. о. директора Муниципального казенного учреждения «библиотека» Веденского муниципального района ЧР (далее - учреждение) № от 04.09.2017г. на должность заведующего хозяйством учреждения, являясь должностным лицом, постоянно выполняющим административно - хозяйственные функции в учреждении…»[17].

Особо следует отметить, что в отношении лиц, деятельность которых не связана с реализацией организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций на постоянной основе (медики, преподаватели), следует каждый раз максимально тщательно подходить к вопросу установления факта реализации указанных функций при совершении подделки официального документа. Положительным примером в этом плане является следующее описание признаков субъекта в приговоре: «являясь в соответствии с приказом директора ГБПОУ Ростовской области «Ростовский торгово-экономический колледж» (далее в приговоре ГБПОУ РО «РТЭК») № 222 от 22.10.2015г. преподавателем указанного учебного учреждения, будучи наделенным, согласно должностной инструкции преподавателя № 72, утвержденной 22.04.2015 директором ГБПОУ РО «РТЭК», обязанностями по осуществлению контрольно-оценочной деятельности в образовательном процессе, а также обладающий на период промежуточной аттестации, в силу своего служебного положения, организационно-распорядительными функциями по приему зачетов по преподаваемой им учебной дисциплине - «Логистика», заполнению официальных документов - зачетных книжек и зачетных ведомостей, удостоверяющих факты сдачи зачетов, имеющих юридическое значение»[18].

Во всех исследованных случаях субъектом преступления выступали должностные лица – представители власти (сотрудники ДПС, следователи, судебные приставы), наделенные одновременно организационно-распорядительными и административно-хозяйственными (заведующие муниципальными бюджетными дошкольными образовательными учреждениями, главы администрации) либо только организационно-распорядительными (доценты и преподаватели высших учебных заведений при приеме зачетов и экзаменов, медицинские работники при выдаче листков временной нетрудоспособности и проведении диспансеризации), либо только административно-хозяйственными полномочиями (заведующая хозяйством муниципального казенного учреждения) лица. Приговоров, в которых вопрос о субъекте преступления был разрешен неверно, не выявлено.

  1.  Установление крминообразующего признака – мотива корыстной или иной личной заинтересованности.

Мотив корыстной или иной личной заинтересованности выступает обязательным признаком, который необходимо установить для квалификации совершенного деяния по ст. 292. Данные признаки не определены в законе, отсутствует и разъяснение их содержания Верховным Судом РФ применительно к ст. 292 УК РФ. Представляется, что наиболее рациональным будет опираться на разъяснения, данные применительно к иным должностным преступлениям, для которых аналогичные признаки выступают криминообразующими (например, ст. 285 УК РФ).  В частности, корыстную заинтересованность следует определять как «стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц (например, незаконное получение льгот, кредита, освобождение от каких-либо имущественных затрат, возврата имущества, погашения долга, оплаты услуг, уплаты налогов и т.п.)» (п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»[19]). Под иной личной заинтересованностью следует понимать «стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п.» (п. 16 указанного Постановления).

В результате проведенного мониторинга было выявлено, что большинстве случаев корыстная мотивация выражается в стремлении получить для себя выгоду имущественного характера в виде получения взятки или в виде получения выплат поощрительного характера в связи с осуществлением трудовой деятельности. Так, в приговоре корыстные побуждения связываются либо «со стремлением необоснованно получить стимулирующие выплаты за участие в проведении диспансеризации отдельных групп взрослого населения, вопреки требованиям должностной инструкции по ведению в установленном порядке медицинской документации»[20],  либо «с целью получения материального поощрения в виде стимулирующих выплат, установленных Положением об оплате труда работников <… > за сохранение контингента обучающихся»[21].

Личная заинтересованность гораздо более разнообразно выражена, в приговорах раскрывается  посредством указания на стремление виновного к повышению «статистических  показателей своей служебной деятельности о выявленных административных правонарушениях»[22], желание «получить поощрение, продвижение по службе, преследуя цель карьерного роста, целью направить уголовные дела, в отношении лиц, не владеющих русским языком, которые в последующем будут находиться в его производстве, в суд в максимально короткий срок и повысить, таким образом, показатели своей служебной деятельности в глазах руководства»[23], цель «создания видимости отсутствия у него нарушения учётно-регистрационной дисциплины, а именно сроков проведения доследственной проверки, осознавая, что указанные нарушения в работе могут послужить основанием для наложения на него дисциплинарного взыскания»[24], стремление «извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленную таким побуждением как желание оказать содействие и получить взаимную услугу от ранее знакомого представителя ООО «Транснефтепродукт» АТР»[25], стремление «исполнить просьбу Н.Г.Г. а именно просьбу своего непосредственного руководителя, опасаясь, в случае невыполнения указанной просьбы, инициирования привлечения её к дисциплинарной ответственности, либо её увольнения, в том числе по формальным основаниям»[26], желание «оставаться в занимаемой должности, получая установленное денежное довольствие, а также поощрения по службе в связи с высокими показателями выполняемой работы, фактически уменьшая при этом объем выполняемой (выполненной) им (Опрышко И.Ю.) работы, в том числе и связанной с надлежащим исполнением поручений о производстве отдельных следственных действий, создавая видимость своевременного и качественного ее выполнения»[27], личные неприязненные отношения «к ФИО 1., возникших вследствие отказа последнего 01.06.2016 года от передачи ему взятки в виде денег в значительном размере в сумме 40 000 рублей» и нежелание «конфликтовать с непосредственным руководителем - Нахановичем Д.А., а также чтобы избежать возникновения возможного негативного к нему отношения со стороны Нахановича Д.А. и коллег по службе»[28].

В ряде случаев суды ограничиваются только констатацией наличия корыстной и/или иной личной заинтересованности, не раскрывая содержание этих признаков и обстоятельств, на основании которых такой мотив был установлен[29], что является существенным недостатком.

  1. Оценка последствий совершенного деяния как существенного нарушения прав и законных интересов для целей вменения ч. 2 ст. 292 УК РФ.

В отношении последствий, предусмотренных ч. 2 ст. 292 УК РФ - существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства – в практике единообразия не наблюдается. В аналогичных случаях совершения служебного подлога одни суды усматривают наступление опасных последствий и квалифицируют содеянное по ч. 2 ст. 292 УК РФ[30], в других констатируют отсутствие таковых и вменяют ч. 1 ст. 292 УК РФ[31].

Суды, как правило, в качестве предусмотренных законом последствий признают причиненный государству или организациям материальный ущерб, незаконное привлечение гражданина к административной ответственности либо, наоборот, непривлечение к ответственности лица, совершившего общественно-опасное деяние. Так, наиболее часто констатируемые последствия служебного подлога в приговоре Кировского районного суда г. Саратова детально описаны следующим образом: «существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в результате вышеуказанного преступного бездействия Смаги В.Ю. также выразилось в невыполнении возложенной на органы внутренних дел конституционно значимой функции по выявлению и пресечению административных правонарушений в целях обеспечения законности, правопорядка и общественной безопасности и в невыполнении закрепленных в ст. 1.2 КоАП РФ задач законодательства об административных правонарушениях, что, как следствие, привело к непривлечению граждан к административной ответственности за совершенные административные правонарушения, предусмотренные ст.ст. 14.16 и 14.17 КоАП РФ» [32].

Однако суды зачастую определяют последствия чрезвычайно абстрактно, усматривая существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в подрыве авторитета государственных органов: «нарушил установленный законом порядок работы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, подорвал авторитет указанного Министерства»[33]; «действия повлекли подрыв авторитета и дискредитировали деятельность организации, осуществляющей образовательную деятельность – №) в глазах ФИО7 и других граждан Российской Федерации, поскольку совершение педагогом государственного образовательного учреждения вышеописанных действий по отношению к обучающимся, дает основания последним усомниться в эффективности системы образования РФ и в целом»[34]; «подорвала авторитет органов государственной власти, в том числе отделения почтовой связи «Долгодеревенское» управления федеральной почтовой связи Челябинской области - филиала федерального государственного унитарного предприятия «Почта России» Челябинский почтамт управления федеральной почтовой связи Челябинской области, сформировала негативное мнение о должностных лицах указанного предприятия и органов государственной власти в целом, использующих свои должностные полномочия вопреки интересам службы в угоду личным интересам»[35].

Подобная оценка последствий как существенного нарушения интересов общества и государства представляется не совсем верной, поскольку, с одной стороны, ненадлежащее исполнение своих обязанностей и использование лицом своих полномочий вопреки интересам службы, выразившееся в интеллектуальном или физическом подлоге официального документа, всегда в определенной степени дискредитирует деятельность государственных (муниципальных) органов, подрывает доверие к ним со стороны граждан и организаций и в этой части выступает неотъемлемым последствием любого служебного подлога. Однако указанные в ч. 2 ст. 292 последствия выступают не криминообразующим, а квалифицирующим признаком подлога, что означает их наступление не во всех случаях, а лишь в отдельных, и характеризует данные последствия как существенные, т.е. отличающиеся от обычного результата совершения деяния. Во-вторых, подобным деянием в первую очередь дискредитируется деятельность и подрывается авторитет конкретного лица, совершившего преступное деяние, и распространение этих негативных последствий на деятельность государственного органа в целом представляется не совсем верным. В связи с чем судам при квалификации служебного подлога по ч. 2 ст. 292 УК РФ следует уделять больше внимания установлению реально наступивших конкретных последствий совершения деяния и только в этом случае вменять ч.2 ст. 292 УК РФ.

Следует отметить, что отдельных случаях квалификации содеянного по совокупности преступлений суды не уделяют должного внимания установлению самостоятельных последствий применительно к каждому совершенному деянию. Так, например, квалифицируя содеянное по ч. 2 ст. 292 и ч. 1 ст. 286 УК РФ Советский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан установил, что «в результате превышения своих должностных полномочий судебным приставом-исполнителем ААА, а также совершением им же служебного подлога существенно нарушены гарантированные ст. 2 Федерального закона <…> № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» права взыскателей по исполнительным производствам в лице организаций ООО «Субстрой», ООО «Даймэкс» и ГУП Благоустройства и коммунальных услуг <...> на правильное и своевременное исполнение судебных актов по взысканию с ООО «Транснефтепродукт» ущерба в результате неисполнения обязательств по гражданским договорам, из-за чего данные организации лишились возможности получить в счет частичной выплаты долга с ООО «Транснефтепродукт» денежные средства в сумме 1 068 025 рублей, которая для них является существенной, а также существенно нарушены охраняемые интересы общества и государства в сфере нормального функционирования системы органов государственной власти, престижа государственной службы и дискредитирован авторитет органов федеральной службы судебных приставов как системы государственных органов исполнительной власти среди населения»[36]. Подобный подход представляется в корне неверным, поскольку последствия являются криминообразующим признаком превышения должностных полномочий и подлежат установлению в обязательном порядке для установления в действиях лица состава преступления. Для служебного подлога по ч. 2 ст. 292 УК РФ аналогичные последствия выступают квалифицирующим признаком, который может быть вменен только в случае установления, что именно вследствие служебного подлога были существенно нарушены права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства. Установление единых последствий от деяний, образующих реальную совокупность, не представляется соответствующим положениям Уголовного закона, в частности ст. 17 УК РФ. В подобных случаях для вменения последствий и в отношении служебного подлога необходимо установить, что наступили два вида последствий, одно из которых выступает криминообразующим признаком превышения должностных полномочий, второе – квалифицирующим признаком служебного подлога.

  1. Квалификация по совокупности с иными посягательствами на интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления (ст. 285, 291.2 УК РФ).

В ходе проведенного исследования был выявлен приговор в отношении Дергунова А.С. и Казанцева А.В., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 2 ст. 292 УК РФ и ч. 4 ст. 33 ч. 1 ст. 285, ч. 4 ст. 33 ч. 2 ст. 292 УК РФ соответственно. В судебном заседании государственный обвинитель, руководствуясь ст. 246 УПК РФ, частично отказался от обвинения, полагая излишне вмененной ч. 1 ст. 285 УК РФ. По обвинению по ч. 1 ст. 285 УК РФ судом вынесено отдельное постановление о прекращении уголовного преследования, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, обязательным для суда.[37]

Однако следует отметить, что в данном случае отказ государственного обвинителя от обвинения по ст. 285 УК РФ следует считать ошибочным. Из приговора следует, что преступление было совершено при следующих обстоятельствах: до начала проведения таможенного досмотра, в ходе телефонного разговора, Казанцев А.В., являющийся государственным таможенным инспектором отдела таможенного досмотра таможенного поста Екатеринбургской таможни Уральского таможенного управления Федеральной таможенной службы России, предложил Дергунову А.С., являющемуся старшим государственным таможенным инспектором того же отдела, за денежное вознаграждение и оказание взаимной приятельской услуги, в случае выявления при проведении таможенного досмотра нарушений таможенного и иного законодательства, действовать в нарушение требований законодательства и не документировать их в акте таможенного досмотра, не докладывать начальнику поста и начальнику Екатеринбургской таможни о выявленных нарушениях и не принимать мер к возбуждению дела об административном правонарушении, то есть проявить незаконное бездействие. Дергунов А.С. на предложение Казанцева А.В. согласился и не отразил выявленные нарушения и несоответствие заявленного в декларации товара, фактически ввезенного на территорию Таможенного союза, в акте таможенного досмотра, изготовил на служебном компьютере с использованием автоматизированной информационной системы таможенного оформления «АИСТ-М» официальный документ - акт таможенного досмотра, (являющегося обязательным документом таможенного контроля, утвержденного в качестве приложений к Решению Комиссии Таможенного союза от 20.05.2010 № 260 «О формах таможенных документов»), внеся в него заведомо ложные сведения, а именно перечислив только задекларированный в таможенной декларации товар и не указав фактически выявленный досмотром товар, ввезенный и помещенный на склад временного хранения для досмотра, не отразив нарушения, выразившиеся в недекларировании всех товаров, подлежащих декларированию и учету при исчислении и уплате таможенных платежей. На основании указанного акта таможенного досмотра инспектором отдела таможенного оформления и таможенного контроля Верх-Исетского таможенного поста Екатеринбургской таможни ФИО4 10.09.2015 выпущена вышеуказанная таможенная декларация, а товар - в свободное обращение на территории Таможенного союза.

Исходя из обстоятельств, изложенных в приговоре, деяния указанных лиц содержат в себе не только признаки служебного подлога (и подстрекательства к нему), выразившегося во внесении в акт таможенного досмотра заведомо ложных сведений, но и признаки злоупотребления полномочиями (и подстрекательства к нему), выразившегося в бездействии -  несообщении начальнику поста и начальнику Екатеринбургской таможни о выявленных нарушениях и непринятии мер к возбуждению дела об административном правонарушении. В соответствии с положениями действовавшего на момент совершения описанных деяний Таможенного кодекса Таможенного Союза (ст. 7) и Федерального закона от 27 ноября 2010 г. № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» (ст. 19) должностное лицо таможенного органа имеет право и обязан, в частности, принимать меры, установленные таможенным законодательством, производить процессуальные действия в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях; возбуждать дела об административных правонарушениях; своевременно передавать материалы дела для рассмотрения либо для дальнейшего разбирательства; уведомлять начальника обо всех случаях обращения к нему в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений. Несовершение указанных действий Дергуновым А.С. образует деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 285 УК РФ, а именно злоупотребление должностными полномочиями в виде бездействия, совершенное из корыстных побуждений, повлекшее за собой существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в виде непривлечения к административной ответственности лиц, совершивших административное правонарушение. Действия Казанцева А.В. по обещанию вознаграждения за указанное бездействие образуют подстрекательство к злоупотреблению должностными полномочиями и должны квалифицироваться по ч. 4 ст. 33 и ч. 1 ст. 285 УК. В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» если лицом, наряду с совершением действий, влекущих уголовную ответственность по статье 285 УК РФ, совершается служебный подлог, то содеянное подлежит квалификации по совокупности со статьей 292 УК РФ (п.17). Таким образом, само по себе внесение заведомо ложных сведений в акт таможенного досмотра следует квалифицировать по ст. 292 УК РФ, а бездействие лица при выявлении признаков административного правонарушения при наличии обязанности действовать определенным образом, предусмотренной в таможенном законодательстве, подлежит самостоятельной квалификации по ст. 285 УК РФ.

Второй приговор, выявленный в ходе исследования, демонстрирующий неправильное понимание правоприменителем норм УК РФ об ответственности за должностные преступления, был вынесен в отношении лица, обвинявшегося в получении взятки и служебном подлоге. Суд посчитал необходимым исключить из обвинения ч. 1 ст. 292 УК РФ как излишне вмененную, посчитав, что «действия ФИО8 В.А. по внесению в официальный документ – экзаменационный лист Свидетель №10 без фактической проверки знаний заведомо ложных сведений о том, что последний сдал зачет по дисциплине «ПТУ», явились способом достижения его преступной цели получению взятки от Свидетель №10 и охватываются составом преступления, предусмотренного ч.1 ст. 291.2 УК РФ, и не требуют дополнительной квалификации»[38]. В данном случае судом дана неверная трактовка диспозиции ст. 291.2 УК РФ, поскольку получение взятки представляет собой оконченное посягательство с момента получения хотя бы части незаконного вознаграждения и не включает в себя выполнение действий (бездействие), обещанных в качестве «встречной услуги», за которую данное вознаграждение получается. Данная позиция подтверждается изложенной в п. 22 Постановления от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» позицией Пленума Верховного Суда РФ: «совершение должностным лицом или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, за взятку либо незаконное вознаграждение при коммерческом подкупе действий (бездействие), образующих самостоятельный состав преступления, не охватывается объективной стороной преступлений, предусмотренных статьей 290 и частями 3 и 4 статьи 204 УК РФ. В таких случаях содеянное взяткополучателем подлежит квалификации по совокупности преступлений как получение взятки за незаконные действия по службе и по соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, служебный подлог, фальсификацию доказательств и т.п.». Таким образом, судом в указанном случае из обвинения ч. 1 ст. 292 УК РФ была исключена необоснованно.

Проблемы назначения наказания.

  1. Назначение дополнительного наказания по совокупности преступлений в случае, когда оно не было назначено ни за одно преступление, входящее в совокупность.

Был выявлен приговор, в котором наказание по совокупности преступлений было назначено с нарушением правил ст. 69 УК РФ. По приговору лицо было осуждено по совокупности преступлений по ч. 1 ст. 291.2 и ч. 1 ст. 292[39] УК РФ и было назначено наказание: по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ (эпизоды №1-№131, №183-№315) - в виде штрафа в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей за каждое преступление; по ч. 1 ст. 292 УК РФ (эпизоды №132-№182) - в виде штрафа в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей за каждое преступление. По совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний окончательное наказание было назначено в виде штрафа в размере 300 000 (триста тысяч) рублей с лишением права заниматься преподавательской деятельностью сроком на 2 (два) года[40]. Таким образом, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься преподавательской деятельностью было назначено по совокупности преступлений и при этом оно не было назначено ни за одно преступление, входящее в совокупность. Данный приговор противоречит положениям о назначении наказаний по совокупности преступлений, в частности, Верховный Суд РФ в п. 60 Постановления Пленума от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» разъясняет, что «дополнительное наказание не может быть определено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из преступлений, входящих в совокупность»[41].

Общие выводы по результатам исследования:

  1. Судам следует выработать единый подход к пониманию официального документа, который позволил бы избежать ошибок правоприменения, когда официальными документами (с учетом содержания документа, фиксирующего определенные факты, в сочетании с существованием бланков и утвержденным порядком их заполнения) судами признаются предметы, таковыми не являющиеся, - паспорта транспортных средств, амбулаторные карты и т.д. Анализ правоприменительной практики показал, что разъяснения, данные в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», не в полной мере способны предотвратить ошибки правоприменения.
  2. В отношении лиц, деятельность которых не связана с реализацией организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций на постоянной основе (медики, преподаватели), судам следует рекомендовать каждый раз максимально тщательно подходить к вопросу установления факта реализации указанных функций при совершении подделки официального документа, а не ограничиваться констатацией факта наличия подобных полномочий. Аналогичную рекомендацию следует сделать в отношении установления и раскрытия содержания мотива корыстной или иной заинтересованности.
  3. Дискредитация деятельности государственных (муниципальных) органов и подрыв доверия к ним со стороны граждан и организаций являются в определенной степени последствием во всех случаях служебного подлога, в то время как указанные в ч. 2 ст. 292 УК РФ последствия выступают не криминообразующим, а квалифицирующим признаком подлога, что означает их наступление не во всех случаях, а лишь в отдельных, и характеризует данные последствия как существенные, т.е. отличающиеся от обычного результата совершения деяния. В связи с этим признавать сами по себе дискредитацию деятельности государственных (муниципальных) органов и подрыв доверия к ним со стороны граждан и организаций существенными последствиями не следует.
  4. Суды не всегда следуют разъяснениям, данным в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» и ошибочно не квалифицируют действия должностных лиц по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 292 и ст. 285, при наличии к тому оснований.
  5. При назначении наказания суды допускают ошибку, назначая дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью по совокупности преступлений, при этом не назначив данное наказание ни за одно из преступлений, входящих в совокупность, нарушая тем самым положения п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Список проанализированных судебных решений:

  1. Приговор Тушинского районного суда г. Москвы от 18 февраля 2015 года по уголовному делу № 1-57/15 (1-853/14).
  2. Приговор Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 16 октября 2017 года по уголовному делу № 1-499/2017.
  3. Приговор Ленинского районного суда г. Саратова от 9 июля 2017 года  по уголовному делу № 1-231/2017.
  4. Приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 15 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-513/2017.
  5. Приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 2 августа 2017 года по уголовному делу № 1-220/17.
  6. Приговор Кировского районного суда г. Саратова от 5 июня 2017 года по уголовному делу № 1-42/2017.
  7. Приговор Индустриального районного суда г. Перми от 26 июня 2017 года по уголовному делу № 1-209/2017.
  8. Приговор Индустриального районного суда г. Перми от 29 июня 2017 года по уголовному делу № 1- /17.
  9. Приговор Первомайского районного суда г. Краснодара от 27 марта 2017 года по уголовному делу № 1-15/17.
  10. Приговор Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 26 июня 2017 года по уголовному делу № 1-226/2017.
  11. Приговор Волжского районного суда города Саратова от 4 мая 2017 года по уголовному делу № 1-16/17 (1-224/16).
  12. Приговор Центрального районного суда города Красноярска от 5 июня 2017 года по уголовному делу № 1-172/2017 (№11702040008000267).
  13. Приговор Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 22 мая 2017 года по уголовному делу № 1-115/2017.
  14. Приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 29 марта 2017 года по уголовному делу № 1-145/2017.
  15. Приговор Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 13 июля 2017 года по уголовному делу № 1-29/17.
  16. Приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 21 декабря 2017 года по уголовному делу № 1-597/2017.
  17. Приговор Приволжского районного суда г. Казани Республики Татарстан  от 11 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-104/2017.
  18. Приговор Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 27 декабря 2017 года по уголовному делу № 1-622/2017.
  19. Приговор Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области от 2 октября 2017 года по уголовному делу № 1-417/2017.
  20. Приговор Октябрьского районного суда г. Омска от 13 ноября 2017 года по уголовному делу № 1-461/2017.
  21. Приговор  Промышленного районного суда г. Оренбурга от 12 октября 2017 года по уголовному делу № 1-385/2017.
  22. Приговор Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан  от 4 декабря 2017 года  по уголовному делу № 1-549/2017.
  23. Приговор Советского районного суда г. Новосибирска от 4 октября 2017 года по уголовному делу № 1-195/2017.
  24. Приговор Дзержинского районного суда г. Ярославля от 19 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-172/2017.
  25. Приговор Калининского районного суда г. Новосибирска от 21 февраля 2017 года по уголовному делу № 1- 115/2017.
  26. Приговор Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области от 28 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-743/2017.
  27. Приговор Ленинского районного суда г. Новосибирска от 7 августа 2017 года по уголовному делу № 1-497/2017.
  28. Приговор Кировского районного суда г. Новосибирска от 13 июля 2017 года по уголовному делу № 1-147/2017.
  29. Апелляционное постановление Тульского областного суда от 15 сентября 2017 года по уголовному делу №22-1791.
  30. Постановление Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 14 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-168/2017.
  31. Постановление Прохладненского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 15 сентября 2017 года  по уголовному делу № 1-291/17.
  32. Приговор Питкярантского городского суда Республики Карелия от 18 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-51/2017 .
  33. Приговор Самарского гарнизонного военного суда от 18 сентября 2017 года по уголовному делу №1-77/2017.
  34. Приговор Грозненского районного суда Чеченской Республики от 18 сентября 2017 года по уголовному делу №1-114/2017.
  35. Приговор суда Центрального района г. Тольятти от 7 февраля 2017 года  по уголовному делу № 1-4/2017 (1-661/2016).
  36. Приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 11 июля 2016 года по уголовному делу № 1-221/2016.
  37. Приговор Ленинского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики от 11 января 2017 г. по уголовному делу № 1-41/2017 (1-502/2016).
  38. Приговор Тимирязевского районного суда города Москвы от 9 сентября 2016 года по уголовному делу № 1-435/16.
  39. Приговор Хорошевского районного суда г. Москвы от 10 мая 2016 года по уголовному делу № 01-0160/2016.
  40. Приговор Ленинского районного суда г. Челябинска от 03 февраля 2017 года по уголовному делу № 1-111/2017.
  41. Приговор Кунцевского районного суда г. Москвы от 26 ноября 2015 года по уголовному делу № 01-0445/2015.
  42. Приговор Засвияжского районного суда г. Ульяновска от 8 июня 2017 года по уголовному делу № 1-202/2017.
  43. Приговор Первореченского районного суда г. Владивостока от 10 мая 2017 года по уголовному делу № 1-302/2017.
  44. Приговор Центрального районного суда г. Волгограда от 8 июня 2017 года по уголовному делу № 1-174/2017.
  45. Приговор Ленинского районного суда г. Тюмени от 22 марта 2017 года по уголовному делу № 1-34/2017 (1-1070/2016).
  46. Приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 22 мая 2017 года по уголовному делу № 1-39/2017 (1-511/2016;).
  47. Приговор Орджоникидзевского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 18 апреля 2017 года по уголовному делу № 1-129/2017.
  48. Приговор Кировского районного суда г. Самары от 5 мая 2017 года по уголовному делу № 1-215/2017.
  49. Приговор Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27 марта 2017 года по уголовному делу № 1-56/2017.
  50. Приговор Курчатовского районного суда г. Челябинска от 10 марта 2017 года по уголовному делу № 1-172/2017.
  51. Приговор Кировского районного суда г. Новосибирска от 6 марта 2017 года по уголовному делу № 1-76/2017.
  52. Приговор Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 20 марта 2017 года по уголовному делу № 1-60/2017 (1-539/2016).
  53. Приговор Октябрьского районного суда г. Красноярска от 8 февраля 2017 года по уголовному делу № 1-49/2017 (1-673/2016).
  54. Приговор Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 25 апреля по уголовному делу № 1-338/2017.
  55. Приговор Курчатовского районного суда от 28 сентября 2016 года по уголовному делу № 1-516/2016.
  56. Приговор Сергокалинского районного суда Республики Дагестан от 7 апреля 2016 года по уголовному делу № 1-17/2016.
  57. Постановление Ленинского районного суда г. Тюмени от 22 марта 2017 года по уголовному делу № 1-34/2017.
  58. Приговор Свердловского районного суда г. Иркутска от 10 августа 2017 г. по уголовному делу № 1-633/2017.
  59. Приговор Урицкого районного суда Орловской области от 5 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-1-9/2018.
  60. Приговор Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 08 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-149/2017.
  61. Приговор Ершовского районного суда Саратовской области от 16 марта 2018 года по уголовному делу № 1-5(2)/2018.
  62. Приговор Веденского районного суда Чеченской Республики от 16 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-7/2018.
  63. Приговор Волосовского районного суда Ленинградской области от 6 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-12/2018.
  64. Приговор Смирныховского районного суда Сахалинской области от 26 февраля 2018 года по уголовному делу №1-15/2018 (11702640013707631).
  65. Приговор Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 27 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-19/2018.
  66. Приговор Приморско-Ахтарского районного суда Краснодарского края от 9 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-9/2018.
  67. Приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-85/18.
  68. Приговор Волгоградского областного суда от 19 апреля 2018 года   по уголовному делу № 2-1/2018.


 

 

[1] Конвенция, отменяющая требование легализации иностранных официальных документов, заключена в г. Гааге 5 октября 1961г. (вступила в силу для России 31.05.1992) // Бюллетень международных договоров. 1993. № 6. На национальном уровне термин «официальный документ» употребляется в Федеральном законе от 29 декабря 1994 г. № 77-ФЗ (в ред. от 3 июля 2016 г.) «Об обязательном экземпляре документов». Предусмотрено определение официального документа в п. 3.1. «ГОСТ Р 7.0.8-2013. Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения», утвержденным Приказом Росстандарта от 17 октября 2013 г. № 1185-ст // http://legalacts.ru/doc/gost-r-708-2013-natsionalnyi-standart-rossiiskoi-federatsii/ (дата обращения: 08.12.2018 г.)

[2] Определение  Конституционного Суда РФ от 13 октября 2009 г. №1236-00 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мигутиной Юлии Сергеевны на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации».

[3] БВС РФ. 2013. № 9.

[4] Приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 15 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-513/2017.

[5] Приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 2 августа 2017 года по уголовному делу № 1-220/17.

[6] Приговор Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области от 2 октября 2017 года по уголовному делу № 1-417/2017; Приговор Курчатовского районного суда от 28 сентября 2016 года по уголовному делу № 1-516/2016.

[7] Приговор Питкярантского городского суда Республики Карелия от 18 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-51/2017 .

[8] Приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 11 июля 2016 года по уголовному делу № 1-221/2016.

[9] Приговор Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 25 апреля по уголовному делу № 1-338/2017.

[10] Приговор Веденского районного суда Чеченской Республики от 16 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-7/2018.

[11] Приговор Волгоградского областного суда от 19 апреля 2018 года   по уголовному делу № 2-1/2018.

[12] СПС «Консультант плюс», http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_175963/ (дата обращения: 04.12.2018 г.)

[13] Обзор Президиума Верховного Суда России от 04 июня 2014 г. «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвёртый квартал 2013 года» // Сайт Верховного Суда РФ: http://www.vsrf.ru/documents/practice/15132/ (дата обращения: 04.12.2018 г.)

[14] Приговор Тушинского районного суда г. Москвы от 18 февраля 2015 года по уголовному делу № 1-57/15 (1-853/14); приговор Кировского районного суда г. Саратова от 5 июня 2017 года по уголовному делу № 1-42/2017; приговор Индустриального районного суда г. Перми от 26 июня 2017 года по уголовному делу № 1-209/2017; приговор Первомайского районного суда г. Краснодара от 27 марта 2017 года по уголовному делу № 1-15/17 и др.

[15] Определение Верховного Суда РФ от 30.11.2006 г. № 47-о06-96; определение Верховного Суда РФ от 13.07.2006 г.  № 11-о06-47.

[16] Приговор Тушинского районного суда г. Москвы от 18 февраля 2015 года по уголовному делу № 1-57/15 (1-853/14).

[17] Приговор Веденского районного суда Чеченской Республики от 16 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-7/2018.

[18] Приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-85/18.

[19] БВС РФ. 2009. № 12.

[20] Приговор Курчатовского районного суда от 28 сентября 2016 года по уголовному делу № 1-516/2016.

[21] Приговор Ленинского районного суда г. Новосибирска от 7 августа 2017 года по уголовному делу № 1-497/2017.

[22] Приговор Тушинского районного суда г. Москвы от 18 февраля 2015 года по уголовному делу № 1-57/15 (1-853/14).

[23] Приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 15 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-513/2017.

[24] Приговор Индустриального районного суда г. Перми от 26 июня 2017 года по уголовному делу № 1-209/2017.

[25] Приговор Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 22 мая 2017 года по уголовному делу № 1-115/2017.

[26] Приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 21 декабря 2017 года по уголовному делу № 1-597/2017.

[27] Приговор Дзержинского районного суда г. Ярославля от 19 сентября 2017 года по уголовному делу № 1-172/2017.

[28] Приговор Кировского районного суда г. Новосибирска от 13 июля 2017 года по уголовному делу № 1-147/2017.

[29] Например, в приговоре Ленинского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики по уголовному делу № 1-41/2017 (1-502/2016).

[30] Приговор Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 13 июля 2017 года по уголовному делу № 1-29/17; приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 29 марта 2017 года по уголовному делу № 1-145/2017; приговор Волжского районного суда города Саратова от 4 мая 2017 года по уголовному делу № 1-16/17 (1-224/16).

[31] Приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22 февраля 2018 года по уголовному делу № 1-85/18; приговор Октябрьского районного суда г. Красноярска от 8 февраля 2017 года по уголовному делу № 1-49/2017 (1-673/2016).

[32] Приговор Кировского районного суда г. Саратова от 5 июня 2017 года по уголовному делу № 1-42/2017.

[33] Приговор Индустриального районного суда г. Перми от 29 июня 2017 года по уголовному делу № 1- /17.

[34] Приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 29 марта 2017 года по уголовному делу № 1-145/2017.

[35] Приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 11 июля 2016 года по уголовному делу № 1-221/2016.

[36] Приговор Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 22 мая 2017 года по уголовному делу № 1-115/2017.

[37] Приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 2 августа 2017 года по уголовному делу № 1-220/17.

[38]

[39] Спорность квалификации по данному делу была рассмотрена выше в разделе «Проблемы уголовно-правовой квалификации».

[40] Приговор Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 20 марта 2017 года по уголовному делу № 1-60/2017 (1-539/2016).

[41] БВС. 2016. № 2.

Прочитано 16584 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вы здесь: Главная Юриспруденция Основы правовой системы Анализ судебной практики применения статьи 292 УК РФ (Служебный подлог).