Антиконкурентные соглашения с участием финансовых организаций

30 мая 2018 Автор: Владимирова Екатерина Дмитриевна и Воскресенская Яна Алексеевна Категория: Коммерческое частное право

В составлении отчета принимали участие студенты основной образовательной программы магистратуры «Предпринимательское право» Санкт-Петербургского государственного университета Владимирова Екатерина Дмитриевна и Воскресенская Яна Алексеевна.

Отчет подготовлен под научным руководством Петрова Д.А., доцента кафедры коммерческого права СПбГУ, д.ю.н., доц.

Использовано 52 материала опубликованной правоприменительной практики (список прилагается).

  1. Общие положения

Мониторинг судебной практики проведен на предмет заключения финансовыми организациями соглашений, ограничивающих конкуренцию.

Временной интервал мониторинга составляет 2 (два) года 11 (Одиннадцать) месяцев 15 (Пятнадцать) дней: с «01» января 2017 года по «15» декабря 2017 года.

Географически мониторинг охватывает всю территорию Российской Федерации.

Перед нами были поставлены три цели:

  1. 1. установить особенности правоприменения в рассматриваемой сфере;
  2. 2. вывить проблемы правоприменения в рассматриваемой сфере;
  3. 3. предложить пути решения выявленных проблем.

Для достижения целей сформулированы следующие задачи:

  1. 1. изучить законодательство Российской Федерации в части, регулирующей рассматриваемую сферу общественных отношений;
  2. 2. изучить практику антимонопольных органов по теме мониторинга за 2015-2017гг.;
  3. 3. изучить судебную практику по теме мониторинга по всем регионам Российской Федерации за 2015-2017гг.;
  4. 4. изучить комментарии и обзоры судебной практики по теме мониторинга;
  5. 5. изучить зарубежное законодательство на предмет возможных заимствований;
  6. 6. сформулировать выводы и предложения.

В качестве исходной информации использованы:

  1. 1. решения антимонопольных органов;
  2. 2. судебные решения и обзоры судебной практики;
  3. 3. нормативные правовые акты, действующие в Российской Федерации:
  • Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О защите конкуренции";
  • Гражданский кодекс Российской Федерации (все части);
  • Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 N 188-ФЗ;
  • Федеральный закон от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности";
  • Закон РФ от 27.11.1992 N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации";
  • Федеральный закон от 22.04.1996 N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг";
  • Федеральный закон от 07.05.1998 N 75-ФЗ "О негосударственных пенсионных фондах";
  • Федеральный закон от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)";
  • Федеральный закон от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств";
  • Федеральный закон от 19.07.2007 N 196-ФЗ "О ломбардах";
  • Федеральный закон от 29.11.2007 N 286-ФЗ "О взаимном страховании";
  • Федеральный закон от 18.07.2009 N 190-ФЗ "О кредитной кооперации";
  • Федеральный закон от 02.07.2010 N 151-ФЗ "О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях";
  • Федеральный закон от 07.02.2011 N 7-ФЗ "О клиринге, клиринговой деятельности и центральном контрагенте";
  • Федеральный закон от 21.11.2011 N 325-ФЗ "Об организованных торгах";
  • Федеральный закон от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)";
  • Постановление Правительства РФ от 30 апреля 2009 г. N 386 "О случаях допустимости соглашений между кредитными и страховыми организациями";
  • Постановление Правительства РФ от 15.05.2013 N 416 "О порядке осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами";
  • Приказ ФАС России от 28.04.2010 № 220 «Об утверждении порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке»;
  • Письмо ФАС №ИА/58547/16 от 25.08.2016 «О разъяснении отдельных вопросов применения антимонопольного законодательства к отношениям с участием информационно-расчетных центров (расчетно-кассовых центров)»
  • Положение о правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (утв. Банком России 19.09.2014 N 431-П) (Зарегистрировано в Минюсте России 01.10.2014 N 34204);
  • Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.01.2015 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств";
  • Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 №146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров».
  1. Аналитическая часть

Под антиконкурентным соглашением законодатель понимает  договоренность в письменной форме, содержащуюся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме (пункт 18 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции»).

Между тем сейчас все больше соглашений, ограничивающих конкуренцию, заключаются посредством применения цифровых технологий (аукционных и (или) ценовых роботов) (Решение Хакасского УФАС России от 12.12.2017 по делу № 23-А-17).

Устная и письменная формы договоренностей, оставаясь основными, уже не являются единственными способами заключения антиконкурентного соглашения. Учитывая это, нами предлагается расширить понятие соглашения и, следовательно, сферу действия Закона о защите конкуренции, дополнив пункт 18 статьи 4 Закона случаями достижения договоренности между хозяйствующими субъектами посредством обмена электронными документами или посредством применения цифровых технологий. Возможный вариант редакции пункта:

«18) соглашение - договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах; договоренность в устной форме; а также договоренность, достигнутая посредством обмена электронными документами или посредством применения цифровых технологий».

В совокупности нами было проанализировано 52 дела о заключении антиконкурентных соглашений: 3 решения антимонопольного органа и 49 решений арбитражных судов различных регионов и инстанций. Из них 49 связаны с нарушением статьи 11 Закона о защите конкуренции, 2 – статьи 16 Закона, 1 – статьи 16 Закона о защите прав потребителей.

При этом было признано наличие антиконкурентных соглашений в 46 делах, в 5 случаях решение УФАС отменили, а в одном – суд ограничился рассмотрением дела только с точки зрения закона о защите прав потребителей.

Динамику рассмотрения дел на заданном временном интервале можно проследить на графике:

Подавляющее большинство антиконкурентных соглашений было заключено с участием страховых организаций (29), на втором месте – кредитные организации (12), редко встречаются дела (7), где стороной соглашения выступают микрофинансовые или лизинговые компании, управляющие компании инвестиционных фондов.

Третье место по распространенности занимают антиконкурентные соглашения с участием расчетно-кассовых центров. Это особый случай, и он интересен сам по себе.

Понятие финансовой организации раскрывается в пункте 6 статьи 4 Закона о защите конкуренции, в силу которого для признания организации таковой необходимо наличие следующих двух признаков в совокупности:

  1. 1. организация должна быть хозяйствующим субъектом;
  2. 2. организация должна оказывать финансовые услуги.

Расчетно-кассовые центры (далее – РКЦ) удовлетворяют обоим условиям, однако в пункте 6 статьи 4 Закона о защите конкуренции в закрытом перечне видов финансовых организаций не упоминаются. На наш взгляд, создается ситуация неопределенности правового статуса таких организаций.

Между тем, за последние 3 (три) года количество случаев заключения соглашений, ограничивающих конкуренцию, с участием РКЦ увеличилось, особенно в Воронежской и Смоленской областях, что, наш взгляд, является основанием для расширения перечня финансовых организаций в смысле Закона о защите конкуренции.

Во всех рассмотренных нами делах этой категории управляющие компании по управлению многоквартирными домами (далее – МКД) заключали с РКЦ договоры, изменяющие порядок оплаты для собственников помещений в МКД. Назывались они по-разному: агентские договоры по расчетно-кассовому обслуживанию (Решение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10 июня 2017г. по делу №А56-85187/2016), соглашения о сотрудничестве, договоры обеспечения информационного и технологического взаимодействия по расчетам с собственниками и нанимателями жилых помещений и поставщиками коммунального ресурса и др.

При рассмотрении таких дел необходимо учитывать следующее.

Сам факт заключения соглашения между УК и РКЦ еще не свидетельствует о наличии договоренности между ними. Для признания нарушения антимонопольного законодательства необходимо установить наличие иных фактических обстоятельств, т.е. важна совокупность. Так ФАС еще раз подтверждает свой тезис, закрепленный в Разъяснении Президиума ФАС России №3 от 17.02.2016 года, о том, что нарушения могут доказываться как прямыми доказательствами, так и совокупностью косвенных доказательств.

В делах с участием РКЦ антимонопольные органы и суды обращают внимание на следующие обстоятельства:

1) Что прописано в Договоре управления МКД относительно формы оплаты: согласована ли возможность оплаты через РКЦ? Смотрят также наличие протокола общего собрания собственников помещений по этому вопросу.

В решении Арбитражного суда Смоленской области от 28 октября 2015г. по делу №А62-5249/2015 отмечено, что нормы права призваны обеспечить осведомленность собственников помещений в многоквартирных домах о полномочиях лица, в адрес которого осуществляется внесение платы за коммунальные услуги. При этом в силу положений пункта 7.1 статьи 155 Жилищного кодекса РФ, пункта 64 Правил № 354, пункта 27 Правил, обязательных при заключении договоров снабжения коммунальными ресурсами, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 14.02.2012 №124, включение такого лица в систему расчетов возможно исключительно по воле собственников, решение которых имеет приоритетное значение.

2) На какой счет перечисляются денежные средства? Антимонопольные органы и суды признают отсутствие договоренности между хозяйствующими субъектами, если денежные средства поступают либо на расчетный счет управляющей компании; либо на расчетный счет ресурсоснабжающей организации; либо на специальный расчетный счет РКЦ. В последнем случае денежные средства учитываются обособленно от собственных средств РКЦ.

В решении Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10 июня 2017г. по делу №А56-85187/2016 поступающие от собственников денежные средства являлись собственностью ООО «УК ЖКХ» и учитывались РКЦ обособленно от собственных средств, чтобы было принято судом во внимание при вынесении решения об отказе в удовлетворении требований о признании недействительным решения УФАС по Ленинградской области.

Напротив, в решении Арбитражного суда Воронежской области от 8 августа 2016г. по делу №А14-5406/2016, денежные средства поступали на счет ООО «РЦ «Город», что справедливо оценил как доказательство в пользу наличия договоренности между хозяйствующими субъектами.

3) От чьего имени выступает РКЦ?

В вышеобозначенном решении Арбитражного суда Воронежской области при осуществлении сбора денежных средств на свой расчетный счет ООО «РЦ «Город» выступало от своего имени, что, по мнению суда и антимонопольного органа, свидетельствует о наличии договоренности.

4) Существуют ли у собственников помещений МКД альтернативы в отношении способа оплаты? Для ответа на этот вопрос смотрят, какие реквизиты указаны в платежном поручении, выставленном потребителю.

Арбитражным судом Санкт-Петербурга и Ленинградской области в решении по делу №А56-85187/2016 от 10 июня 2017г. установлено, что привлечение АО «ЕИРЦ ЛО» для участия в осуществлении расчетов между ООО «УК ЖКХ» и собственниками помещений в многоквартирных жилых домах не привело к навязыванию последним способа внесения денежных средств исключительно на банковский счет АО «ЕИРЦ ЛО», поскольку сохранился способ оплаты непосредственно на счет управляющей организации как через кассу управляющей организации, так и через платежных агентов (банковские организации, отделения ФГУП «Почты России», терминалы).

Таким образом, при сохранении за потребителем права отказаться от оплаты через РКЦ и выбрать другой вариант (например, при указании в платежном поручении наряду с реквизитами РКЦ реквизитов УК или ресурсоснабжающей организации), признаки заключения антиконкурентного соглашения отсутствуют.

Также по этой категории дел следует учитывать, что у антимонопольного органа отсутствуют полномочия по рассмотрению нарушений жилищного, гражданского законодательства, а также споров, связанных с защитой прав потребителя, если при этом не нарушаются запреты, установленные антимонопольным законодательством (Письмо ФАС №ИА/58547/16 от 25.08.2016 «О разъяснении отдельных вопросов применения антимонопольного законодательства к отношениям с участием информационно-расчетных центров (расчетно-кассовых центров)».

Кроме того, во всех случаях антимонопольным органом должен быть проведен соответствующий анализ состояния конкуренции на товарном рынке в порядке, предусмотренном ч. 5.1 ст. 45 Закона "О защите конкуренции" и Приказом ФАС России от 28.04.2010 N 220 (ред. от 23.11.2015) "Об утверждении Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке" (зарегистрирован в Минюсте России 02.08.2010 N 18026).

Антимонопольным органом должны быть приведены факты и доказательства, свидетельствующие о негативном влиянии действий ответчиков на конкурентную среду, подтверждающие наступление последствий или реальную возможность такого наступления в виде ограничения конкуренции, а также факт навязывания. При этом здесь навязывание предполагает ситуацию, при которой хозяйствующим субъектом в отношениях с контрагентами предлагается модель взаимодействия, выгодная для хозяйствующего субъекта и невыгодная для контрагентов, и хозяйствующий субъект отказывается от взаимодействия на иных условиях.

В ходе мониторинга было выявлено несколько товарных рынков, на которых наиболее часто заключаются антиконкурентные соглашения с участием финансовых организаций, это:

- рынок услуг по управлению многоквартирными жилыми домами;

- рынок оказания услуг по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств (рынок ОСАГО);

- рынок кредитования физических лиц;

- рынок оказания услуг по добровольному страхованию жизни и здоровья;

- рынок оценочных услуг;

- рынок оказания услуг технического осмотра транспортных средств;

- рынок страхования по договору лизинга.

Следует отметить, что, как правило, эти рынки являются смежными между собой в контексте обстоятельств рассматриваемого дела: например, рынок кредитования физических лиц и рынок оказания услуг по добровольному страхованию жизни и здоровья при рассмотрении дел о предоставлении потребительского кредита; рынок ОСАГО и рынок оказания услуг по добровольному страхованию жизни и здоровья или рынок оказания услуг технического осмотра транспортных средств.

В сфере кредитования физических лиц квалификация действий хозяйствующего субъекта, нарушившего антимонопольное законодательство, проводится по пункту 1 части 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции (заключение антиконкурентного соглашения о навязывании контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора). Антиконкурентное соглашение заключается между кредитными организациями или микрофинансовыми организациями, с одной стороны, и страховыми организациями, с другой.

При рассмотрении данной категории дел следует учитывать, что при заключении договора потребительского кредита банк вправе требовать у потребителя заключения договора страхования лишь в одном случае: когда договор кредита сопровождается передачей в залог банку имущества, чего в большинстве случаев не происходит.

Между тем, банки и микрофинансовые организации нарушают это правило и навязывают потребителю заключение договоров добровольного страхования наряду с предоставлением потребительского кредита практически повсеместно. В результате этих действий нарушаются права и законные интересы потребителей, создаются препятствия к доступу на товарный рынок других хозяйствующих субъектов.

При рассмотрении Арбитражным судом Ростовской области дела №А53-2686/2017 было установлено, что в заполненной гражданином Д. анкете на предоставление потребительского кредита содержатся положения, предусматривающие заключение заемщиком в рамках оформления кредита договора страхования от несчастных случаев и болезней.

Первая страница анкеты заемщика включает в себя следующие строки в графе «название тарифов и условий»:

индивидуальное страхование от несчастных случаев и болезней:

в кредит

наименование страховой компании

АО «СК «Опора».

Напротив перечисленных строк графа для выражения волеизъявления заемщика путем проставления в ней соответствующей отметки отсутствует.

В заявлении на предоставление потребительского кредита (данный документ заполняется заемщиком после подписания анкеты) также включены положения о страховании заемщика от несчастных случаев и болезней в конкретной страховой компании – АО «СК «Опора».

При этом заявление на получение кредита гражданина Д. не содержит ни одной графы, предусматривающей возможность для отказа от дополнительной услуги по страхованию.

Волеизъявления на заключение договора страхования гражданина Д. в вышеуказанных документах не выражалось и не могло быть выражено ввиду отсутствия такой возможности.

Таким образом, заключение договора о предоставлении кредита на потребительские цели для гражданина Д. автоматически повлекло за собой получение дополнительной услуги по страхованию.

При этом в типовой форме анкеты, действующей в период оформления гражданина Д. кредитного договора, в строке «индивидуальное страхование от несчастных случаев и болезней» содержатся графы: «нет», «в кредит», «за счет собственных средств».

С учетом п. 4.4.1 Системы обработки заявок в одной из перечисленных графах кредитный специалист, получив согласие заемщика должен ставить соответствующую отметку.

Из анкеты гражданина Д. следует, что напротив строки «индивидуальное страхование от несчастных случаев и болезней» имеется только одна графа – «в кредит», с указанием конкретной страховой компании – АО «СК «Опора». При этом какой-либо отметки (выражения согласия) данная строка не содержит. Такие графы как: «нет», «за счет собственных средств» в анкете гражданина Д. отсутствуют.

Банк мотивировал свои возражения тем, что таким образом реализуется индивидуальный подход к каждому клиенту: специалист удаляет графы применительно к каждому случаю. Однако такое удаление, равно как и включение конкретной страховой организации в анкету, отмечает суд, фактически оставляет клиента без выбора.

По мнению суда и антимонопольного органа, анкета должны была выглядеть следующим образом:

индивидуальное страхование от несчастных случаев и болезней:

o   нет

o   в кредит

o   за счет собственных средств

наименование страховой компании:

 

Таким образом, не является нарушением антимонопольного законодательства заключение договора добровольного страхования при оформлении потребительского кредита, если клиенту было предоставлено право отказаться от заключения такого договора, а также право самостоятельного выбора страховой организации в случае согласия на заключение такого договора. Аналогичное правило применимо и при заключении договора автокредитования.

Этот вывод корреспондирует правовой позиции ВАС РФ, изложенной в пункте 8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 №146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров».

Антимонопольные органы отмечают, что при рассмотрении такой категории дел возникает проблема, связанная с тем, что граждане подписывают кредитные договоры с предусмотренной в них обязанностью заемщика заключить дополнительно договор добровольного страхования без оговорок. И тогда  возникает вопрос: либо это действительно нарушение антимонопольного законодательства, либо это просто грамотная работа менеджера банка, которому удалось убедить своего клиента заключить договор страхования жизни и здоровья. В реальности отличить одно от другое практически невозможно.

Еще одна интересная позиция была сформулирована 9 ААС в Постановлении №09АП-24919/2017 от 05.07.2017г., согласно которой не могут признаваться нарушением пункта 1 части 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции действия, в отношении которых судебными актами установлено отсутствие нарушения статьи 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» (отсутствие навязывания услуги). Здесь судебная практика делится на две группы: когда к ответственности  привлекает как Роспотребнадзор, так и ФАС; и когда к ответственности привлекает только Роспотребнадзор (Постановление 5 ААС от 28 апреля 2017 г. по делу № А24-4886/2016). Является ли нарушение статьи 16 Закона о защите прав потребителей предпосылкой нарушения статьи 11 Закона о защите конкуренции? Законодательство, как и практика, не дает однозначного ответа на этот вопрос.

Представляется, что нарушение статьи 16 Закона о защите прав потребителей не обязательно является свидетельством заключения антиконкурентного соглашения. Обстоятельства дела могут быть совершенно иными.

Так в деле №А24-4886/2016 5 ААС не говорил о наличии признаков заключения антиконкурентного соглашения, ограничившись в рассмотрении Законом о защите прав потребителей.

При этом фабула дела предусматривает, что кредитный договор содержит условие о безусловном согласии Заемщика принять на себя обязательства заключить за свой счет в страховых компаниях, удовлетворяющих требованиям Кредитора,  помимо договора Имущественного страхования Квартиры договор (полис) Титульного страхования Квартиры, обязательство по которому, согласно п. 1.2.7.3.2.3. индивидуальных условий договора ипотечного кредитования, прекращается на основании письменного заявления Заемщика и только при наличии письменного согласия Кредитора.

При этом согласно пункту 1.2.2.2. уменьшение процентной ставки по договору предусмотрено только в случае наличия договора Личного страхования. Таким образом, заключение договора Титульного страхования, исходя из типовых условий договора, Банком предлагается как обязательное условие заключения договора ипотечного кредитования. Заключение договоров страхования жизни, здоровья (личное страхование) и страхование гарантии прав собственника недвижимости (титульное страхование) является правом заемщика-гражданина, но не его обязанностью.

В данном деле усматриваются признаки антиконкурентного соглашения,  в частности навязывание потребителю условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора и указание на необходимость обращения только в те страховые компании, которые «соответствуют требования кредитора», что сужает возможность самостоятельного выбора страховой организации.

Должна ли ФАС России реагировать на такого рода судебные решения? Представляется, что для этого необходимо создать в структуре службы постоянно действующий департамент мониторинга судебной практики, который будет заниматься вопросами выявления таких латентных соглашений, ограничивающих конкуренцию.

Резюмируя случаи заключения антиконкурентных соглашений на рынке кредитования физических лиц, отметим, что в процессе рассмотрения таких дел антимонопольному органу важно доказать три группы обстоятельств:

- фактическое взаимодействие кредитной и страховой организаций по подключению к программе страхования на территории товарного рынка кредитной организации только через указанную страховую организацию;

- коммерческая выгода для обеих сторон;

- отсутствие у заемщика возможности отказаться от услуги страхования, информации о праве выбора иной страховой организации.

Антиконкурентные соглашения заключаются также на рынке ОСАГО.

Во-первых, это соглашения между страховыми организациями (картель) по вопросу отказов гражданам от заключения договоров ОСАГО без приобретения услуг по договорам добровольного страхования, а при их заключении навязывание услуг добровольного страхования (пункт 1 части 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции).

Образование картелей страховых организаций обусловлено их стремлением сократить убытки от осуществления деятельности по страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств за счёт получения дополнительной прибыли от навязанных гражданам услуг по добровольным видам страхования.

В 2015 году в УФАС по Республике Хакассия поступило более 80 жалоб физических лиц, которые содержали аналогичные сведения об отказе в заключении договоров ОСАГО и необоснованном навязывании заключения договоров добровольного страхования. Имелись также заявления, в которых граждане указывали, что страховые организации напрямую не отказывали в заключении договоров ОСАГО, а указывали на «отсутствие бланков» полисов ОСАГО в момент обращения граждан за заключением договора ОСАГО и при отказе заключить договор по добровольным видам страхования сообщали о необходимости прийти в другой день за заключением договоров ОСАГО. При обращении граждан повторно в страховые компании за заключением договора ОСАГО в указанные даты сотрудники страховых компаний снова отказывали в заключении договора ОСАГО без заключения договора по добровольным видам страхования (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 27 января 2016г. по делу №А74-1028/2015).

Судом действия страховых организаций квалифицированы по пункту 1 части 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

В соответствии с нормами действующего законодательства, определяющими условия страхования, в том числе ОСАГО, каждый гражданин Российской Федерации имеет обязанность заключить договор ОСАГО; вместе с тем, законодательство не предусматривает обязанность владельца транспортного средства по заключению договора ОСАГО совместно с договором добровольного страхования.

Судом было принято во внимание, что доминирующее положение страховых организаций на рынке, что исключает возможность ухода клиентов в иные страховые организации (не участвующие в соглашении), а также что такое поведение страховых организаций одновременно и синхронно может быть осуществлено только при условии достигнутого картельного соглашения.

для целей настоящего дела антимонопольному органу необходимо доказать, что каждая из сторон совершала эти действия (навязывание лицам, обращающимся за покупкой полисов ОСАГО, полисов добровольного страхования, а также отказы от заключения договоров ОСАГО, в том числе при нежелании граждан дополнительно страховать по добровольным видам страхования) сообразно с известными ему предполагаемыми действиями других участников.

Согласованный характер действий страховых организаций не оставляет потребителям услуг обязательного страхования возможности выбора и вынуждает владельцев транспортных средств нести дополнительные расходы на оплату услуг добровольного страхования для получения необходимых им полисов ОСАГО.

В основу решения положены как заявления и анкеты, так и результаты анализа статистической информации, результатов хозяйственной деятельности страховых организаций, видеозаписи и аудиозаписи, из которых следует, что гражданам отказали в заключении договора ОСАГО по причине отказа потребителей заключить договор по добровольным видам страхования.

Еще один случай заключения антиконкурентных соглашений на рынке ОСАГО связан с навязыванием страхователям услуг по проведению технического осмотра транспортных средств при заключении договора ОСАГО.

Участниками таких соглашений являются страховые организации, с одной стороны, и индивидуальные предприниматели или коммерческие организации, с другой.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 5 декабря 2016 г. по делу № А06-348/2016 ООО «Росгосстрах» и ИП Новиков М.Ю. признаны нарушившими пункты 1 и 3 части 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

Закон об ОСАГО определяет, что для заключения договора обязательного страхования страхователь помимо прочих документов представляет страховщику диагностическую карту, содержащую сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств.

В соответствии с пунктом 6 статьи 5 Федерального закона от 01.07.2011 №170-ФЗ «О техническом осмотре транспортных средств» диагностическая карта, содержащая сведения о соответствии или несоответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств, выдается оператором технического осмотра после проведения технического осмотра. Технический осмотр проводится операторами технического осмотра, аккредитованными в соответствии с Федеральным законом профессиональным объединением страховщиков, созданным в соответствии с Законом об ОСАГО (пункт 1 статьи 5 данного Закона).

Таким образом, страховщик обязан заключить договор ОСАГО при обращении к нему с заявлением о заключения договора ОСАГО с приложением всех документов, предусмотренных Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 07.05.2003 №263, в том числе, диагностической карты, выданной любым оператором технического осмотра, аккредитованным Российским Союзом Автостраховщиков.

Рынок оказания услуг технического осмотра автомобилей и рынок обязательного страхования гражданского ответственности владельцев транспортных средств являются смежными, поскольку в силу действующего законодательства для заключения договора ОСАГО (до оформления договора) страхователь обязан представить документ, подтверждающий прохождение технического осмотра.

Согласно пункту 4 части 2 статьи 4 Закона о техническом осмотре одним из принципов проведения технического осмотра транспортных средств является конкуренция операторов технического осмотра.

Между тем судом было установлено следующее:

- конкурентоспособность рынка оказания услуг по проведению технического осмотра транспортных средств в границах субъекта РФ;

- доминирующее положение ООО «Росгосстрах» на рынке ОСАГО в границах субъекта РФ;

- между обществом и ИП Новиковым М.Ю. заключен договор, согласно которому  ИП Новиков М.Ю. поручает, а ООО «Росгосстрах» принимает на себя обязательства по информированию страхователей/потенциальных страхователей или их представителей (Клиенты) о возможности по желанию последних получить платную услугу по контрольной диагностике аккумуляторных батарей автомототранспортных средств (тестирование) и (или) проведению технического осмотра транспортных средств, принадлежащих Клиентам, у ИП Новикова М.Ю., а ИП Новиков М.Ю., в свою очередь, принимает и оплачивает оказанные ООО «Росгосстрах» услуги в соответствии с условиями договора.

- доказательства отказов ООО «Росгосстрах» в осуществлении ОСАГО лицам, которые предоставляют диагностические карты, содержащие сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств, выданные иными операторами технического осмотра, а не ИП Новиковым М.Ю.;

- коммерческая выгода сторон: в результате исполнения соглашения, ООО «Росгосстрах» получает дополнительный доход в виде вознаграждения от ИП Новикова М.Ю. по договору;

- ООО «Росгосстрах» имеет договор только с ИП Новиковым М.Ю., а ИП Новиков М.Ю. только с ООО «Росгосстрах».

- оплата услуг технического осмотра ИП Новикову М.Ю. является обязательным условием заключения договора ОСАГО.

Учитывая эти обстоятельства в совокупности, суд правильно пришел к выводу о наличии между ООО «Росгосстрах» и ИП Новиковым М.Ю. соглашения, ограничивающего конкуренцию. Соглашение навязывает страхователям услуги ИП Новикова М.Ю. по проведению технического осмотра транспортных средств и создает другим операторам технического осмотра препятствия доступу на рынок оказания услуг по проведению технического осмотра транспортных средств в границах субъекта РФ.

Зарубежному законодательству, в частности Европейскому союзу (Директива №2002/65/ЕС; Директива №2002/83/ЕС), известен институт, так называемого, «периода охлаждения», под которым понимается срок, в течение которого страхователь может отказаться от договора страхования, заключение которого было ему навязано, и вернуть страховую премию или ее часть.

С 1 июня 2016 года этот институт был позаимствован Российской Федерацией. Указанием ЦБ РФ от 20.11.2015 №3854-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования» было установлено, что в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента заключения договора потребитель-физическое лицо вправе отказаться от заключенного им договора добровольного страхования. С 1 января 2018 года этот срок будет увеличен до 14 календарных дней. При этом условия «периода охлаждения» обязательно прописываются в правилах страхования организации, в самом договоре страхования или дополнительном соглашении к нему – отсутствие такой информации является нарушением законодательства РФ.

В силу этого указания ЦБ можно отказаться от большинства видов добровольного страхования, в частности от страхования жизни, страхования от несчастных случаев, страхования имущества / финансовых рисков / гражданской ответственности за причиненный вред / страхования транспорта (КАСКО) и ответственности владельцев транспортных средств, а также от  добровольного медицинского страхования.

При этом нельзя отказаться от страховки, которая приобретается для путешествия в другую страну или в случае если без этого вида страхования не допустят к работе по специальности (адвокат, нотариус и др.).

При этом по статистике ЦБ РФ количество жалоб на навязывание заключения договоров страхования в 2017 году сократилось втрое по сравнению с 2016 годом. При этом число дел, рассматриваемых ФАС в этой сфере, осталось примерно на том же уровне. Чем обусловлены такие различия в статистике, объяснить сложно. Ясно одно: в целом система «периода охлаждения» эффективна, нужно лишь повышать уровень правового воспитания граждан в это области.

  1. 3. Выводы и предложения

В результате проведенного мониторинга констатируем, что практика заключения антиконкурентных соглашений с участием финансовых организаций является единообразной. Между тем можно все-таки выделить ряд проблем и предложить их решение.

Понятие соглашения раскрывается в пункте 18 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» и предусматривает либо устную, либо письменную форму его совершения. Однако эти две формы договоренностей, оставаясь основными, уже не являются единственными способами заключения антиконкурентного соглашения. Учитывая это, нами предлагается расширить понятие соглашения и, следовательно, сферу действия Закона о защите конкуренции, дополнив пункт 18 статьи 4 Закона случаями достижения договоренности между хозяйствующими субъектами посредством обмена электронными документами или посредством применения цифровых технологий. Возможный вариант редакции пункта:

«18) соглашение - договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах; договоренность в устной форме; а также договоренность, достигнутая посредством обмена электронными документами или посредством применения цифровых технологий».

Второй проблемой видим неопределенность правового статуса расчетно-кассовых центров в условиях распространенности антиконкурентных соглашений с их участием. РКЦ удовлетворяют критериям финансовой организации в смысле Закона о защите конкуренции, однако в пункте 6 статьи 4 Закона в закрытом перечне видов финансовых организаций не упоминаются. На наш взгляд, следует внести изменения в этот пункт, дополнив его РКЦ.

С 1 июня 2016 года в России введен институт «периода охлаждения» для борьбы с навязыванием кредитными, микрофинансовыми и страховыми организациями заключений договоров добровольного страхования потребителям-физическим лицам. В целом система «периода охлаждения» эффективна, но нужно повышать уровень правового воспитания граждан в этой области.

Также предлагается создать в структуре службы постоянно действующий департамент мониторинга судебной практики, который будет заниматься вопросами выявления латентных соглашений, ограничивающих конкуренцию.

В заключение хочется также сказать пару слов о том, как важно соблюдать установленную законодательством процедуру привлечения к ответственности за нарушение антимонопольного законодательства. Среди наших дел встречались случаи, когда суд не отрицал наличие антиконкурентного соглашения, однако при этом отменял решение УФАС о привлечении к ответственности именно на основании несоблюдения порядка привлечения к ответственности (Решение Арбитражного суда города Москвы от 21 мая 2015г. по делу №А40-185180/2014).

Прочитано 80 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Вы здесь: Главная Юриспруденция Коммерческое право Антиконкурентные соглашения с участием финансовых организаций